Черт.
Черт, черт, черт.
Что я наделала?
Оглядываюсь по сторонам, и реальность бьет под дых. Вокруг - темнота. Густая, плотная, почти осязаемая. Снегопад усиливается, хлопья становятся крупнее, и они уже не кажутся мне танцующими феями. Теперь они похожи на белую пелену, отрезающую меня от всего мира. Шоссе пустое - ни машин, ни огней, ни признаков жизни. Конечно, ведь скоро Новый год, и кому надо было, тот уже давно доехал...
Только черные силуэты деревьев по обеим сторонам...
Холод пробирается все глубже. Моя куртка - тонкая, модная, совершенно не предназначенная для такой погоды - не спасает совсем. Платье... Господи, я в коротком платье и на каблуках.
Посреди заснеженной трассы. В новогоднюю ночь.
Идиотка. Я полная идиотка.
Сую руку в карман, нащупываю телефон. Хоть что-то. Вытаскиваю, жу на кнопку - и экран вспыхивает на секунду, показывая красный значок батареи, а потом гаснет. Разрядился.
Телефон сдох.
Глава 2
Холод пробирает до костей.
Нет, это даже не холод - это что-то живое, злобное существо, которое вгрызается в тело тысячей ледяных зубов. Я иду по обочине, обхватив себя руками, и каждый шаг дается все труднее.
Тонкая куртка - еще недавно такая стильная, идеально подобранная к платью - теперь кажется насмешкой. Издевательством. Предательством.
Какой же глупой идеей было это платье.
Серебристая ткань, расшитая пайетками, облепила бедра, и ветер задувает под нее с такой силой, словно нарочно пытается заморозить меня насмерть. Ноги... Господи, мои ноги. Я уже почти не чувствую их. Сначала был холод, потом - жжение, а теперь - онемение, тупое и пугающее.
Каблуки - тонкие шпильки, в которых я так эффектно смотрелась на танцполе - скользят по утоптанному снегу, и я уже дважды чуть не упала.
Снежинки бьют в лицо, забиваются в глаза, в рот. Я щурюсь, пытаясь разглядеть дорогу впереди, но вижу только белую мглу и смутные очертания деревьев по бокам.
«Вовка вернется», - говорю я себе, и собственный голос звучит странно в этой ватной тишине снегопада.
«Он всегда возвращается. Поорет, покрутится где-нибудь, остынет и вернется. Так было сто раз».
Оборачиваюсь, вглядываясь в темноту позади. Там, где должна появиться его машина. Там, откуда должен прийти свет фар, разрезая метель.
Ничего.
Только снег, снег и еще раз снег.
Минуты тянутся, как жвачка. Или как века. Я уже не понимаю, сколько времени прошло: - ПЯТЬ минут? Двадцать? Час? Без телефона я потеряла всякое ощущение времени. Иду и иду, переставляя ноги, как заведенная кукла, и с каждым шагом надежда тает, как снежинка на ладони.