Не удивился бы, но приснилась мне боярыня Морозова! Опять!

Я подскочил на кровати, еще чувствуя на коже влажные следы от ее поце… прикосновений. Встал, чтобы попить воды из кувшина…

И наступил на труп.

2

— Голос, что это⁈

— Покойник.

Ну да, логично. Глупый вопрос — глупый ответ. Радует, что это хотя бы «покойник», а не «мертвец». Мертвецами на Руси обычно называли трупы НЕ спокойные. Которые если не вотпрямщас поднимутся, чтобы грызть тебя, аки зомби из ужастика, то могут это сделать потенциально.

А это, значит, труп спокойный…

— А поподробнее?

Голос немного помолчала. То ли формулируя ответ, то ли неким опосредованным образом рассматривая трупак.

— Это мертвый человек.

— Голос! Я и сам вижу, что это человек и он определенно мертвый! Что он здесь делает?

— Насколько я могу судить — он лежит на полу.

Рррр!!!

— А до того, как оказаться на моем полу в мертвом виде, он что делал?

— Надо полагать — жил.

— Он что, у меня в комнате жил⁈ — абсурд как ситуации, так и ответов Голос начал меня раздражать.

Тут меня щелкнула крайне неприятная мысль. Я перед сном сказал Голос никого не впускать без разрешения. Что, если кто-то из моих слуг или стрельцов вошел, чтобы, скажем, сообщить мне какую-то срочную новость, а моя верная, но несколько шизанутая охранница, посчитала это нарушением — разрешения же не было! — и убила его?

Хм… Я перевернул тело. Нет. Совершенно незнакомая мне личность. Такую зверскую рожу, и уж тем более — огненно-рыжие волосы я бы запомнил. Одежда обычная, серый полушубок, в руке — нож.

Кажется, меня приходили убивать…

— Голос, это ты его?

— Нет.

— Он что, сам умер?

— Нет.

— А кто его убил?

— Никто.

— Как это никто⁈ От чего ж он умер тогда?

— А он не умирал.

— Так он что, живой⁈

Что здесь творится⁈

— Нет, он мертвый.

Да блин!

— Голос! Если он мертвый — значит, он умер, верно?

— Не знаю. Умер — это когда человек был живым, а потом стал мертвым. А этого человека я живым не видела.

Ну зашибись. Мне подкинули убитый труп мертвого человека. Стоп.

— Голос, я же просил тебя не впускать ни одного человека в мои покои без разрешения.

— Ни один человек и не входил.

— А этот тогда откуда взялся?

— Этот тоже не входил.

Я сел на кровать. Перед глазами стояло фантастическое зрелище открывающегося посреди комнаты портала, сияющего голубыми краями, в который пропихивают труп. Видимо, чтобы меня подставить перед полицейскими. В фильмах так часто бывает. Ну, за исключением портала.

Только я, блин, не в фильме! И до ближайших полицейских — еще лет пятьдесят. Нужно дождаться рождения Петра Первого, подождать, пока он отстроит Санкт-Петербург и только тогда будет введена должность полицмейстера. Короче — версия несостоятельна. Еще и потому, что я — боярин. А не хрен собачий. И в своем доме любого постороннего с ножом могу убивать как мне заблагорассудится, я в своем праве.