Она опять поникла головой. Вовсе не та гордая и жестокая боярыня, что была раньше. Сейчас передо мной, сгорбившись сидела… нет, не старуха, это она все же кокетничает по исконной женской привычке, но — женщина в возрасте, усталая, осунувшаяся, потускневшая.
— Как же царь государь опальной-то доверил золото искать? А ну как ты, узнав где оно, всех, кто в походе был, под Повеление загнала, на то золото наемников скупила, да и мстить прибыла бы на Москву?
— Эх, Викеша… Опала на мне не за то, что я против царя пошла, за то я жизнями семьи расплатилась. Опала на мне за то, что я от Иртяш-горы сбежала, Царское Повеление нарушив.
О как. Мог бы, кстати, и подумать, что царь наш доверием не отличается и Марфу от себя отпустил бы не раньше, чем опутав ее Повелениями не хуже, чем цепями.
— Как же ты смогла его нарушить?
— И не хотела бы, да так уж вышло. Была в Царском Повелении лазейка — должна была я его исполнять, до тех пор, пока царь мне жизнь мою обещает хранить.
— И?
— Думал царь наш Василий, что вдалеке от Москвы, да с таким отрядом вокруг — ничто мне не угрожает, вот и согласился на такое условие. А меня, не успели вы от нас далеко отъехать — убить пытались. Не помог и отряд, сама отбилась, чем смогла, всю Силу до донышка вычерпала. Вот и вышло, что не хранит царь мою жизнь, не действует больше его Повеление на меня. Собралась я темной ноченькой, вон, Игнашку-кучера уговорила, да и сбежала. Только не станет царь мои оправдания слушать. Окажусь я второй раз на плахе, только в этот раз по настоящему…
— Кто там тебя убить хотел?
— А башкирский разбойник один. Налетели, пошумели, а потом один из них из лука прицелился — да и пустил стрелу мне, прямо в сердце… И не думай, что я тут тебе былину вспоминаю. Есть на мне амулет один, был, вернее, от удара в сердце защищает. Рассыпался на кусочки, но стрелу ту отвел. Вот и поняла я, что именно меня убить хотели. А так как башкирским разбойникам я и в постель не нужна — значит, нанял их…
Она замолчала.
— Кто нанял, Марфа?
— Боясь я. Никогда никого не боялась, а тут — боюсь.
— Кого? Кто тебя пугает? Кого ты боишься?
Боярыня Морозова подняла взгляд:
— Волков.
Глава 13
1
После всей этой катавасии с оборотнями, не пойми с чего на меня ополчившимися, я на слово «волки» реагировал нервно. Поэтому дернулся и переспросил:
— Каких волков?
Даже не обратив внимания, что слово произнесено Марфой как-то не так. Боярыня посмотрела на меня как на ненормального, и в ее глазах явственно промелькнуло сомнение — а тому ли человеку она доверилась?
— Волков, — повторила она, — Это человек. Племянник моего мужа. Волков Кирилл Прокопьевич.