— ТЫ?!!
Глава 12
1
Я не скажу, что я прям смелый человек. На этом свете есть вещи, которые меня пугают. Их немного, но они есть. И ожившие мертвецы в списке этих вещей стоят на первом месте. Был один случай, когда я только-только стал подьячим… Но сейчас не об этом.
Изнутри возка на меня смотрела мертвая боярыня Морозова.
Нет, так-то она была вполне себе живая на вид и шевелилась — причем шевелилась, как живая — но, блин-блин-блин! Я же сам, своими собственными глазами видел, как ей отрубили голову!
— На что это ты смотришь, боярин Викентий? — бледно улыбнулась Морозова.
Дважды блин. Я — и, соответственно, она тоже — поймал себя на том, что смотрю на ее шею, пытаясь высмотреть стежки, которыми голова боярыни пришита к телу.
— Нет, я живая. Можешь меня даже потрогать.
— У меня невеста есть, — буркнул я.
— А кто это? — послышался за моей спиной шепот кого-то из моих стрельцов. А затем — звук подзатыльника.
— Залезай ко мне внутрь, — приглашающее кивнула боярыня Марфа, чуть сдвигаясь на сиденье, — Не стоит твоим людям слышать то, что я хочу тебе рассказать.
— Я своим людям доверяю.
— А я-то — нет. Садись. Или ты боишься несчастную, лишившуюся всего старуху?
Как я уже говорил — есть вещи, которых я боюсь. На первом месте — живые мертвецы, а на втором — боярыня Морозова. Хотя, нет — на третьем. На втором — огорчение моей любимой скоморошки.
— Я оживших мертвецов боюсь, — пробормотал я, залезая в возок и прикрывая дверцу.
Боярыня рассмеялась, но как-то невесело:
— Неужели ж ты так и не понял, как я осталась в живых после казни?
И тут в моей голове шестеренки наконец провернулись и я все понял.
2
Помните, вора Заморского, того, что утащил ларец с Изумрудным Венцом? Его ж — вора, не Венец, разумеется — тоже казнили при большом стечении народа. Что не помешало ему впоследствии оказаться живехоньким-здоровехоньким и бодро красть различные ценные предметы из купеческих сокровищниц. Как оказалось — казнь была фальшивой. В том смысле, что боярин Морозов, своим боярским Повелением внушил всем присутствующим, что Заморского казнили. И любой из них мог бы поклясться, что сам, своими глазами видел, как воровская голова покатилась по помосту с плахи. Правда, я подозреваю, если бы свидетелей опросили — всплыли бы нестыковки. Типа того, как именно голова упала, с каким стуком, да в какую сторону покатилась.
Да, я сам, своими глазами видел, как казнили боярыню Марфу. Но, спроси я всех остальных — совпали бы наши показания? Так-то сейчас я даже вспоминаю сомнительные моменты этой «казни». Уж больно заторможено вела себя боярыня, я уж было решил, что ее чем-то опоили. А, спрашивается, зачем ее поить, если она — самая хладнокровная змея из всех змей, что обитают севернее Южного полюса? И почему ее голова даже не побледнела, когда ее отрубили? А это, между прочим — невозможно, отрубленная голова бледнее ВСЕГДА, кровь-то в буквальном смысле слова отливает. И чьи это глаза так очень характерно сверкнули перед казнью? Уж не батюшки ли царя, а?