К чему я вспомнил американских «красношеих»? А к тому, что в этом плане они очень схожи с русскими семнадцатого века. Они привыкли вечно находится в условиях, когда рядом с тобой — никого, мастера-наладчика по телефону не вызвонишь, необходимую запчасть в интернете не закажешь. Реднеки живут в маленьких городках посреди гребаного ничего, русские же сейчас… да вон они, пришли вслед за позвавшим их боярином и обживаются с теми ресурсами, какие есть в наличии. Такая вот исторически выработанная привычка, что у тех, что у других. Потому что те, кто сидел и страдал, что он не умеет и ему никто не может помочь — давным-давно вымерли.

Вот и мои люди сейчас не сидят, не думают о том, что у них чего-то там нет, а чего-то — в недостатке, они уже снуют по всей округе, прикидывая, где поселиться. Те же, что сейчас отпугнули джунгар — те, похоже, рыбаки с Ильмень-озера, а может — с Волхова. Не ко мне пришли, мол, насяльника, лодка нет, сетка нет, давай, иначе с голода помирать будем. Могу поспорить, через неделю у них будут и лодки и сети и рыба… Прям гордость за своих людей берет!

У меня, правда, глубоко в голове таилось опасение, что среди моих все же попадутся тяп-ляп-мастера, которым и в кривой горбатой хибарке жить норм. Но потом я решил, что все же лентяи и неумехи не попрутся за три тысячи верст, киселя хлебать.

3

Дальнейший объезд моей будущей вотчины пришлось делать уже в сопровождении десятка стрельцов. Мало ли кто тут еще встретиться может. Сегодня — джунгары, завтра — хазары, а послезавтра — еще какие-нибудь викинги вместе с гиксосами… кем бы последние не были. Просто слово забавное.

Мои близкие, беспокоящиеся за меня, от Аглашки до Ржевского, вообще с удовольствием заперли бы меня в… где-нибудь, например, когда будет построен терем… или хотя бы изба. Пока же меня запереть просто негде, да и незачем — хочешь, не хочешь, а территорию будущей вотчины я должен пройти своими собственными ногами — фигурально, так-то я на коне — и посмотреть своими собственными глазами — вот тут уже буквально. Иначе, когда пойдет ритуал получения вотчины — что-то может пойти вкривь и вкось.

Я посмотрел издалека на человеческий муравейник, копошащийся на том месте, где будет город — а вон там, на том откосе, будет мой терем… а там — под помидорки… — и развернул коня. Осталось совсем немного, вон там, с той стороны, мы еще не были. А скоро наступит окончательная весна, снег растает, все раскиснет — и на коне уже не очень-то проедешь, он и сейчас с трудом по снегу пробирается.

— Вон там, — указал рукой мой проводник Пачон, — жил мой дедушка.