А еще я хорошо помнил, КТО в тот рассказе предлагал землю.

Тот, кто вполне мог притвориться кем угодно.

Тот, в чьем жилище совершенно точно не могло оказаться ни одной иконы.

Тот, кого перекосило от одного упоминания Бога.

«Отец Руслан» попытался было что-то сказать, но я не дал ему такого шанса. Перебросил посох в левую руку, а правой размашисто перекрестил «старика-отшельника» и выкрикнул:

— Сгинь, рассыпься!

И старик…

Рассыпался.

3

Крохотные искорки, все, что осталось от «старца», пролетели облачко по ветру — и растаяли. Я посторонился, чтобы случайно их не коснуться и сплюнул на то место, где только что стояли ноги…

Беса, разумеется.

Мелкого, конечно, более сильный, я думаю, не палился бы на мелочах, вроде тушеной баранины или постоянной путаницы, как же ко мне обращаться. Сильного беса я, подозреваю, не смог бы и вычислить, ну, до момента, пока он не всплыл бы со своим супер-выгодным предложением…

Я поднял голову к небу, посмотрел на летящие по весенней лазури клочки облачков — и взвыл. Так, что от деревьев отделились и рванулись ко мне напуганные стрельцы.

Мало мне того, что за мной охотились оборотни. Мало мне того, что нужно договариваться с телеутским князем. Мало мне того, что тут как у себя дома бродят джунгарские отряды. Мало мне того, что здесь завелись неизвестные дети Эрлика, разогнавшие всех людей…

Тут еще и бесы завелись!

Стоп.

А эти самые бесы — не есть ли те самые дети Эрлика? Может, это они всех и разогнали?

3

— Навряд ли, — задумчиво погладил бороду мой священник, — мелкие бесы настолько сильно напугать людей не смогли бы. В конце концов, телеуты, пусть и не истинной веры, но как бороться с нечистью — знают. Я думаю, Викентий Георгиевич, здесь все наоборот — бесы не прогнали людей, а пришли туда, откуда ушли люди…

Я посмотрел на Диту, тоже присутствовавшую при нашем кратком совещании на тему «Что за пиндец здесь творится⁈». Моя бесовка еле заметно кивнула. Ну да, я и сам вспомнил, и из ее рассказов и вообще — бесы по каким-то своим бесовским причинам предпочитают для заселения не просто любое место, а именно — брошенное людьми. Как сказал не помню кто: «Где человек не живет — немудрено кому другому поселиться…». Опустевшая деревня, брошенный дом — мы потом проехали мимо дома «отшельника», там были только полусгнившие развалины -да даже оставленная церковь. А тут — целая брошенная земля, огромная территория, заселяйся — не хочу…

Я испытал острое желание снова взвыть. Нашел, называется, тихий и спокойный уголок, подальше от царя и боярских интриг… Верните меня взад!