После утреннего собрания, где мы якобы должны были почувствовать себя избранными, я ощущал совсем другое. Грязное чувство несправедливости. Я стоял в толпе таких же, как я, прошедших испытание, и смотрел, как рядом стоят те, кого вчера на площадке я точно не видел. Княжна Волгина, да. Ещё пара напыщенных идиотов с фамилиями, звучащими как названия банков или оружейных заводов. Вид у них был победный, как будто они действительно что-то преодолели. И никто, кроме меня, похоже, не задавался вопросом — почему система настолько прогнила.

«Испытания для тех, у кого нет денег. Остальным открывают дверь в обход, » — понял я. И всё это — сказки про честь, силу, талант… Ложь. Или, может быть, правда, но в их извращённом понимании. Избранные — это те, у кого в кошельке больше золота, чем у тебя в жизни было шансов.

Академия, говорили они, — для лучших. Возможно, так и есть. Только критерии этого «лучше» никто чётко не проговаривал.

Путь до зала магии пролегал через внутренние дворы академии. Каменные арки, черепичные крыши, деревья, посаженные в строгом порядке. Всё было пропитано какой-то древней, тяжёлой атмосферой строгости. Здесь учились десятки поколений до нас — и, похоже, почти никто из них не менял этих устоев.

На одной из стен я заметил надпись, вырезанную прямо в камне:

«Не стихия подчиняется ученику — ученик подчиняется ей»

Звучало одновременно пафосно и… честно. Как будто академия пыталась предупредить: здесь тебя не будут гладить по головке.

В зале было просторно и жарко. Стены обожжены. Где-то с потолка свисали цепи, удерживающие медные кольца — вероятно, для тренировок или дуэлей. Пахло гарью и серой.

Нас встретил наставник, мужчина лет сорока с абсолютно лысой головой и густыми рыжими бровями.

— Меня зовут Магистр Арий. Сегодня вы выясните, стоит ли вам вообще прикасаться к стихии пламени. Мы не учим искусству. Мы открываем двери. Остальное — зависит только от вас.

Он щёлкнул пальцами, и воздух в центре зала вспыхнул, образовав пылающий круг.

— Вставайте в него по одному. Почувствуйте пламя.

Я встал в очередь. Передо мной стояло несколько человек. Один — высокий парень с длинными руками — вызвал искры. Второй создал крохотный огненный шар, который тут же рассыпался. Третья — темноволосая девушка — подняла сразу две струи огня и чуть не подожгла пол.

Потом в круг встала она — Алина. Та самая, с которой я столкнулся в академии в первый день. Она знала предыдущего хозяина этого тела и испытывала ко мне искренние теплые чувства.

Она подняла руку, не говоря ни слова. Пламя взвилось в воздухе, скрутилось в большой вихрь. Я никогда не видел ничего подобного. Это было одновременно безумно красиво и не менее опасно.