Глава 11
Уже прошло целых три дня после инцидента. Иван всё ещё лежал в госпитале в тяжелом состоянии. По словам целителей, он балансировал на грани жизни и смерти — яд, попавший в его кровь, был коварным, замедленного действия, разрушающим изнутри. Целители не давали никаких гарантий, но продолжали бороться за его жизнь. По моей просьбе Алина дежурила у его постели, почти не отходя. Лия вела наблюдения и собирала информацию. А что же я?.. Я решил, что пора действовать.
Мы втроем выяснили, что яд был не просто смертельным и сложно доступным — его можно было изготовить только при наличии доступа к древним алхимическим компонентам и особым знаниям. А значит, круг подозреваемых резко сильно сузился. В Академии существовало всего три человека, способных создать такой яд: магистр зелий и ядов — Пётр Зверон, и его две ученицы — Агата и Марго. Все трое входили в закрытую гильдию алхимиков, и допуск к их лаборатории был строго ограничен. Понятно, что нужно было вести расследование в этом направлении
— Петра беру я, — сказал я — Его больше всех уважают, значит он либо действительно не при чём, либо лучший из маскировщиков. А вы следите за девочками, разделите их между собой
С утра я начал своё наблюдение. Пётр, высокий худой маг с жидкой бородкой и вечно потёртым халатом, проводил большую часть времени в лабораториях. Он был педантичным, почти занудным — каждое утро шёл по одной и той же траектории, завтракал один и запирался у себя в классе, из которого доносились запахи лаванды, мышьяка и кипящей, от сильного пламени, ртути.
Я сидел на крыше соседнего корпуса, прикрывшись студенческой мантией и шапкой невидимости — не настоящей, конечно, просто одна из уловок, позволяющая сливаться с фоном. Он пил крепкий настой трав, сжимал в кармане перстень-усилитель зрения и делал зелья. День за днём. Час за часом.
Я следил за тем, как магистр открывает и закрывает двери лаборатории. Как проверяет записи в журнале варки зелий. Как отчитывает студента за неправильную пропорцию яда аспидов. Как отдаёт Агате коробку с ингредиентами — но тут же требует расписку и печать. Всё было по уставу. Безукоризненно.
На третий день наблюдая за тем, как Пётр проводит лекцию по антидотам, выдохнул.
— Нет, это точно не он! Слишком он уж правильный, не стал бы так рисковать и подставлять себя — прошептал я самому себе.
Даже в одиночестве поведение мага не менялось. Он был утомительно правильным. И что-то в его взгляде, в том, как он поправлял мантии на учениках и мазал ожоги зелёным бальзамом, говорило мне: этот человек бы не стал. Он слишком… предан. Не людям — ремеслу.