Он сделал паузу. На миг на площади повисла абсолютная тишина.
— … Совет Академии принимает решение о повторном голосовании.
Я почувствовал, как под ногами будто треснула земля. Толпа загудела, кто-то вскрикнул. Орлов шагнул вперёд и жестом потребовал тишины.
— Всё будет в рамках регламента. Каждый студент снова сможет отдать голос. Процедура пройдёт под контролем комиссии и при участии представителей родов.
А потом выступила она.
Княжна Волгина медленно шагнула к краю помоста. Лицо — словно маска, взгляд — пронзающий.
— Мы все хотим справедливости. И если кто-то считает, что может занять высокий пост, не обладая ни честью, ни поддержкой, ни правдой, пусть докажет это ещё раз.
Её взгляд упал на меня. Острый, ледяной, презрительный.
Я не отвёл глаз. Не дрогнул. Но внутри всё уже пылало. Так и хотелось достать свой кинжал и пролить голубую кровь.
Это была она. Волгина начала свою месть. И она не собиралась останавливаться.
— Голосование состоится завтра утром. Подробности будут объявлены позже. — Айзек шагнул вперёд и взмахнул рукой, завершая собрание.
Студенты начали расходиться, возбуждённо обсуждая случившееся. Кто-то — с интересом. Кто-то — с опаской.
Я стоял неподвижно. Небо над академией уже было светлым, но для меня оно снова потемнело.
У неё были деньги, связи, род. У меня — только правда. И даже она начинала трескаться…
Глава 17
Времени на то, чтобы развернуть какую-то полноценную предвыборную кампанию, почти не оставалось. Да даже не почти, его просто не было. Всё случилось слишком быстро, слишком слаженно сработано. Сразу видно, кто-то заранее подготовил сценарий и теперь просто следовал ему, шаг за шагом. Это была Волгина.
Через Ивана, Лию и Алину я узнал, что у нас ещё остались союзники. Несколько сильных студентов из бедных семей третьего уровня, парочка уважаемых преподавателей, даже один из деканов, по слухам, высказывался в мою пользу в этой борьбе. Но этого было мало. Я сходил лично к студентам второго уровня, как правило это были или новички, или не самые сильные маги, но было уже слишком поздно. От одного из них я узнал, что к ним уже приходили сказали, за кого нужно голосовать, чтобы учеба проходила и дальше гладко. Слишком мало. Волгина разыграла свою карту резко и точно. Ударила в самый нужный момент — не в меня напрямую, а в саму систему. В механизмы, которые держали всё в равновесие в моих планах и целях.
Я стоял у окна, пока последние отблески луны умирали в небе, и думал: а страшно ли? Страшно ли проиграть? Страшно ли снова оказаться без должности? Ответ пришёл сам собой: нет. Это не самое страшное. Страшно — потерять себя, сломаться, стать тем, кем тебя хотят видеть. Марионеткой. Пустой оболочкой. А я таким не был. И быть не собирался. И мне не важно, если суждено затвора проиграть. Даже без этой должности, я достигну того, к чему иду все эти месяцы и никто меня не остановит. А если попытаются, то узнай на вкус метал от моего кинжала. В прошлой жизни я убивал порой десятками за ночь. Вырезал целые кланы, которые ради власти совершали мерзкие преступления. Так что справится с парочкой заносчивых студентов, точно не будет большой проблемой.