* * *

На следующее утро нас всех собрали на внутреннем дворе Академии. Было ощущение, будто воздух сгустился, стал как будто тяжелее. Прямо как перед грозой. Я шёл туда с прямой спиной, не ускоряя шаг, хоть сердце и билось как бешеное. Хотелось верить, что это просто формальность. Что, может быть, удастся всё переиграть. Но в глубине души я знал — меня уже вычеркнули.

Рядом снова стояли Кайзер, Орлов, Волгина и Айзек. Рядом с ними — ещё пара магистров, все с напряжёнными лицами. Волгина держала руки скрещёнными на груди и выглядела чертовски довольной собой. Её глаза метали холодные искры. Орлов ухмылялся, как победитель, заранее уверенный в результате.

Айзек выступил вперёд и начал говорить официальным тоном:

— Всем добрый день! Как я уже сказал вчера, сегодня нам предстоит провести повторное голосование, дабы определить нового старшего старосту нашей Академии. Как и в прошлый раз, кандидата два: Демид Алмазов и Антон Орлов. Прошу всех встать в очередь для голосования.

В толпе зашумели. Кто-то удивлённо переглядывался, кто-то уже знал, точнее догадывался, кто сегодня одержит победу. Все было простой формальностью. Я стоял посреди студентов и чувствовал, как взгляды ложатся на меня, как капли дождя перед в сильный ливень. Осуждение. Жалость. Интерес. И равнодушие — самое мерзкое из всех. Как же они были мне все противный. Слабаки, у которых даже собственного мнения нет. Из так легко было запугать, подкупить, убедить. Тьфу. Даже мерзко от вас.

Внутри всё сжалось в тугой узел. Я смотрел на Волгину и Орлова, и у меня зудели кулаки. Так хотелось втащить каждому из них промеж глаз. Просто подойти и ударить. Выбить эти самодовольные ухмылки с их довольных рожь. Но я остался стоять на месте. Потому что это было бы их победой, вывести меня из равновесия и дать волю эмоциям. А я не собирался отдавать им ни сантиметра больше.

Голосование прошло дотстаточно быстро. Нам раздали магические жетоны, которые каждый должен был вложить в хрустальную урну, привязанную к определённому имени. Когда всё закончилось, Айзек поднял глаза и спокойно объявил:

— С результатом в шестьдесят восемь процентов голосов, новым старшим старостой становится Антон Орлов.

Молчание повисло в воздухе, как звон после удара колокола. Никто не готов был нарушать эту тишину.

Орлов шагнул вперёд и с показной скромностью кивнул, принимая поздравления от ректор Кайзера. Волгина подошла к нему и еле заметно сжала его руку, улыбнувшись уголком губ. Их игра была сыграна. Удачно. Грязно. Точно. Победа.

Я стоял, не двигаясь. Это был удар. Не то чтобы неожиданный — но всё равно болезненный. Как плеть по уже открытым ранам. Но даже в этот момент я знал: я не проиграл. Я просто лишился одного из титулов. А настоящая борьба — только начинается. И впереди их ждет сущий кошмар, которого они не видели никогда в своей гребаной жизни до этого.