Княжна Волгина и её окружение оставались холодными и высокомерными. Их взгляды были тяжёлыми, словно каменные глыбы, которые вот-вот могут обрушиться на меня откуда-то сверху. Они смотрели, как на выскочку, на того, кто слишком быстро лезет вверх, нарушая порядок вещей в этом мире. В их глазах я был угрозой, брошенной вызовом их давно сформированным устоям.

Обедневшие аристократы, такие же, как и я, встречали меня с тихим уважением. Они видели во мне того, кто не побоялся рискнуть своей жизнью и проявить силу. Для них я становился неким символом — не просто учеником, а кем-то, кто может изменить правила игры. В один момент и уже бесповоротно.

С каждым днём моя репутация росла, как пламя, охватывающее всё вокруг.

Люди начали подходить ко мне — кто-то с дружелюбным намерением, кто-то с вызовом. Появились приглашения на соревнования — проверки силы и воли. Меня звали в магические кружки, о существовании которых я даже не подозревал, тайные общества и братства.

Я видел, как преподаватели так же делились на две группы.

Одни — те, кто видел во мне потенциал, — предлагали помощь, хотели взять меня под своё крыло. Они искали в моих глазах тот же огонь, который горел в моём сердце в момент спасения Алины. Ещё никогда в этих стенах не было видно подобной отваги.

Другие — скептики и консерваторы — считали меня выскочкой, человеком, который слишком быстро врывается в их закрытый мир и может нарушить привычный баланс сил в этом мире.

И были те, кто воспринимал меня как угрозу — не только себе, но всей системе. Для них я был как камень, брошенный в водоём, вызывающий рябь, которая может перерасти в бурю.

Вскоре я получил официальное приглашение — меня вызвали в кабинет ректора. Это был знак того, что мои действия не остались незамеченными даже на самом высоком уровне. Волнение смешивалось с любопытством: что меня ждёт? Поддержка или предупреждение?

Но интриги и сплетни — не только внутри академии. Магические дома, ордена, благородные семьи — все узнали обо мне. И их мнения также разделились.

Одни считали, что меня стоит завербовать, превратить в инструмент своих интересов, вложить силы и направить в нужное русло. Другие же — наоборот — видели во мне опасность и решали, что нужно избавиться от меня, пока я не стал слишком сильным игроком.

И всё это плелось за моей спиной, пока я продолжал делать то, что считал нужным. У меня были свои, цели и для их достижения я был готов на многое.

Алина стала тем редким человеком, кто остался рядом. Мы встретились снова — уже не просто знакомые, а два человека, связанные общим событием и общими ожиданиями. В её взгляде я видел не только благодарность, но и надежду.