***

Это ничего, что в любой истории болезни бывают свои рецидивы, и свои триггеры есть у припадков. Что они повсюду, особенно в квартире, в которой она жила со мной. Да даже на моем ноутбуке. Фотографии, там, или музыка ее. Она ее и мне загрузила и включала постоянно. А я – да также, как с номером ее телефона. Ничего не трогал после нее, не хотел ни с чем возиться. Пусть будет. Все равно у меня теперь все время уходит на работу да на тренировки. И никто не пилит.

Сейчас выходные, я – в кои-то веки – сижу дома и ковыряю ее папки с музыкой, такой же малопонятной мне, как и она сама. Агата Кристи. Ага, она же собиралась потащить нас к ним на концерт. Ну да, билеты наверняка примагничены к холодильнику, таким образом она обычно собирала почту и всякие важные бумажки, которые относила к типуаctionrequired , требующие внимания. Точняк, все еще там висят. Я редко туда ныряю. Холодильник не пользуется более спросом в моем хозяйстве. Я совсем не хожу больше по магазинам, а что-нибудь готовлю себе и того реже.

Так, что они там вообще поют... «Извращение»... Послушаем, так ли глючно, как обещает название...

Мы слишком люди,

Мы слишком любим,

Не видя света

Других планет...

Не люби меня, нет, не люби меня

Будь со мною грубее, активнее

Не проси у меня ты прощения

Соверши надо мной извращение

М-да, не то немного. Грузит. Это под настроение надо. Потом может быть. Хотя – не дай мне бог такого настроения.

«Ковер-вертолет». С подтекстом. Мило.

Мама, это небыль, мама, это небыль, мама, это не со мной.

Неужели небо, неужели небо задеваю головой.

На ковре-вертолете мимо ра-ду-ги

Мы летим, а вы ползете, чудаки вы, чудаки.

Слушаю эту песню несколько раз подряд и понимаю, что мне срочно надо что-то изменить в своей жизни. Подарить себе какой-нибудь подарок. Я созрел. Мы летим, а вы ползете...

А что... Как раз суббота. И – Николаус по совместительству. Сегодня с утреца заскочил на полчасика в офис. Не на велике – на метро, чтоб быстрей. В переходе совсем не было нариков, зато был очкастый чувак из оркестра филармонии. Он разминался: играл на кларнете, но на сей раз не Битлз или Стиви Уандера, а песенку про Николауса. Миленько так, под сопроводиловку. Только не люблю я детских песен, а от этой меня вообще чуть не вывернуло, потому что напомнило сон про ее детей, приснившийся накануне.

А вчера на фирме у каждого стояла соответствующая шоколадка – Николаус, он же Санта-Клаус во фольговой обертке. Не люблю молочный шоколад. Своего Мариане отдал. Ее фигура - это все равно дело пропащее, а мужик ее наверняка больше ацтековскую красоту ценит, в смысле, чтоб было, за что ухватиться.