- Это только моя версия, конечно, но проверить, думаю, легко.

Над ухом плещет фонтан, а я болтаю с ним доверительно, спокойно. Доверяю ему судьбу одного – знакомого, скажем так. Зачем мне все это? Не знаю. Кажется, отвлекает немножко.

- Тем более, что Бахтыяров ходил себе спокойненько нафергабе к фрау доктор Кевес, она – его субституционный врач. Никаких косяков за ним не наблюдалось, уверен, она подтвердит. Он делом заняться хотел, - повторяю, изо всех сил стараясь не придавать своему тону никакой настойчивости или вообще чего-либо слишком броского.

Он задумался. Его аргументы я знаю. Я изложил ему свои. Он мне ничего не должен.

Но он – человек, говорил же я уже. Поэтому пожимает плечами:

- Ладно, преподнесу вашим, пусть возятся.

Я утвердительно киваю и добавляю:

- Только... возможно, он плохо знает язык. Скорее всего, ему понадобится судебный переводчик с русского. Пусть предоставят ему, когда будет давать показания.

- Разберутся.

- Уверен, моя версия подтвердится.

Интересно, что будет, если нет. Что из того, что здесь экспромтом наплел я, так и было в натуре? Интересно, Бахтыяров вообще в состоянии будет что-либо сказать и при этом не облажаться?

Но мы с Эльти вроде договорились, а остальное от меня уже не зависит.

Когда на прощание Эльти жмет мою руку, на лицо его наползает все тот же пристально-пытливый взгляд, и он говорит просто и спокойно, констатируя факт:

-Siehsch‘ scheiße aus . Выглядишь дерьмово.

Знаю. И это не только видуха.

***

Да, дерьмово.

Больше я никуда не ходил и ничего не брал. Решаю больше не баловаться. Бахтыяровские страсти в достаточной мере занимали и отвлекали меня. Потом его вроде выпустили. Не знаю, что он там, в предвариловке наплел следователю, вернее, переводчику. Больше я его не видел и ничего о нем не слыхал.

Рождественские праздники надвигаются неизбежно и неумолимо. Мне абсолютно не улыбается ехать к моим, и иногда я ловлю себя на том, как выдумываю несуществующий секондмент где-нибудь на краю света и то, что дергать туда мне придется прямо в Сочельник.

Сегодня у нас был рождественский корпоратив в Ла Скала, так называется ресторан, расположенный прямо на верхнем этаже Молодой Оперы. Вернее, корпоратив до сих пор идет, но я свалил оттуда сразу после ужина, добросовестно дослушав диннер спич, который толкнул наш менеджинг партнер. Как и следовало ожидать, спич был посвящен кризису и тому, как похвально мы с ним справляемся. Я не мог там оставаться. Кругом одни гребаные сувениры. Почему-то напрягли меня воспоминания о нашем с ней походе на Онегина, хоть в Ла Скала мы с ней тогда и не ужинали.