- Прости, - прошу ее.

- Ладно. Ты все еще ее любишь?

- Да. Нет. Не знаю.

- Ты мне понравился. Закрой глаза, и я сделаю все.

Я закрываю глаза, и она делает все. После минета садится на него, потом, развернувшись ко мне задом, становится передо мной на коленки. У нее не такая уж маленькая грудь и вообще-то классная фигура. Идеальная. Она делает все, но всего оказывается мало.

- Прости, - говорю ей в конце, - прости, - повторяю, не открывая глаз. Высматриваю.

Оксанки нет больше там. Она ушла, как и обещала. А я все еще держу глаза закрытыми, надеюсь – а вдруг появится опять. Вернется. Если вернется, то я смогу. Точно смогу. Но она больше не появляется. Су-у-у-ка-а-а...

Когда те, за стенкой, готовы, мы сажаем девушек на такси. Потом курим с Саньком на балконе, выдувая дым куда-то в темноту первого, еще не начавшегося дня в новом году. Кое-где, нет-нет, слышны еще редкие залпы хлопушек и фейерверков. Затягиваюсь, вспоминаю, что реальная гадость и, затушив, сразу выкидываю.

- Ну как? – спрашиваю его, чтобы что-то сказать. – Проработал?

Он пожимает плечами. Это может значить и: «А как же», и: «Пока не получилось, но за мной не заржавеет». И еще сотню вариантов. Сказать по правде, меня не волнует ни один из них.

А вот он каким-то образом просек, что у меня с Тиной не получилось. Уж и не знаю, как. Неужели она сама его посвятила. Не в курсе, какие теперь между ними отношения, если когда-то он ее трахал.

Санек придерживается своих устоявшихся взглядов. Для него в сексе и отношениях все относительно, и поначалу он вообще не понял, за что я, собственно, отшил Оксанку. А увидев как-то на фотке, какая она сейчас, поинтересовался: «А может, ей втроем хотелось? Ты не спрашивал?»

Теперь он поглядывает на меня сбоку:

- Оттянулся хоть немножко?

- Хоть немножко.

- А ты ей понравился. Тине. По ходу, запала на тебя.

- Отпадет, - пожимаю плечами. – Она нормальная девчонка, по-моему. Только зачем ейтак .

- Х...й ее знает. Я ее не уговаривал. Слышь, а ты... бля... ты че это?

Что, друг переживает, что я не могу, как мужик? Спросить неудобняк? Раньше я с ним особо не делился. Да и чего мне было делиться про то, как в очередной раз трахал Наташку? Или Анушку? У меня же всегда постоянные были, а он понимал и особо не спрашивал. Думаю, ему и неинтересно было. И он не был в курсе того, какой у меня и каковы были мои телки. Мне и сейчас по хрен, что он обо всем этом думает.

Но он, вот же, мать его, хохмы, да он озабочен. Дружбан. Поэтому я говорю, чтобы успокоить его:

- Так. Просто.

Он понимает по-своему.

- Е...ать, Дюх, ты че мне тут втираешь... только не надо... Только не говори мне, что у тебя сней была... че, в натуре такая крутая самба?