- А если тебя долбит моя хата... или то, кем я работаю... или что у меня телка... была когда-то...

- Отсоси, - машет он. – Думаешь, я – нарк, чмошник, так совсем не шарю, кем ты работаешь... Кругом полная жопа, а виноваты те, на кого ты работаешь... только все хуже делают... А ты помогаешь им в этом... Работает он... П...дюк ты, вот ты кто...

- А на чье баблоты живешь? Никогда не задумывался?..

Он, не слушая меня:

- Отсоси еще раз... не на твое, точняк...

Я, не слушая его:

- А то так, издалека, хорошо е...алом крутить, рассуждать еще, кто плохой, а кто хороший... А работают другие пусть... Налоги платят, социальные взносы... На них это сраное государство, в которое мы с тобой приперли когда-то, держится... Землячок... Только тебе ж положить на это... Это ж скучно, неинтересно все... Другие пусть пашут с утра до вечера, как уроды, пусть загнутся хоть... содержат себя... и тебя, а ты – живи себе на всем готовом... Язык учить - тоже нах...й надо... Тебе и так зае...ись...

Только потом, много позднее, я допер, что он просто мандражировал тогда перед работой. Переживал, получится ли у него, субституируемого, ни дня в жизни не работавшего, пинаемого обществом изгоя вылезти из этой ямы, в которую он сам себя или обстоятельства его загнали. А тут – не облажайся на первой своей работе. Да еще со школьниками. Это при его-то психике нестабильной. И язык плохо знает. И эта самая психическая нестабильность взвинтила его тогда так быстро. Мандражировал, вот и выделывался. Много ли ему надо. А на практику эту он хотел, наверно. Очень хотел. Это я потом допер, а тогда как-то мозгов не хватило. Если б хватило, не сказал бы всего того, что сказал ему тогда.

- Я тебя не задерживаю, - я включил уже защитку и говорю с ним ледяным тоном, прищурившись, как на очень мерзкое насекомое.

- Да я и сам не задерживаюсь, не ссы! Очень нужно, чтоб в дерьмо макали... За свое дерьмо отвечай лучше...

- Ты это о чем... - спрашиваю больше машинально, хотя сам себе говорю, что этот неадекват гонит просто и надо тупо забить на него и не слушать больше.

- Да о телке твоей, которая у тебя «была когда-то».

Ладно. Я заинтригован. А ведь не ожидал совсем. То есть, чего угодно, только не этого ожидал.

- Да? – осведомляюсь только, а сам жду. Сейчас он толкнет мне что-нибудь этакое.

- Ага. Одно из двух: то ли ты очень сильно накосячил, то ли странная она у тебя просто. Была.

- То есть? Ты договаривай-то. Встречал ее, что ли?

- Да ни х...я я те больше не скажу. У нее спрашивай.

Он уходит, а я вдруг думаю – а интересно, вот повстречайся он мне лет так пятнадцать назад. Или еще того раньше. Каким был, когда был нормальным? Мультикаузальность. Куда заводит, а... Тут собственная жизнь начинает казаться нормальной, здоровой и скучной до ужаса.