Недавно Оксанка ездила куда-то на моей, и после я обнаружил сзади на багажнике маленькую, едва заметную царапинку. Ничего же не сказала, засранка. Посмеялся про себя. Вечером, когда лежали, натрахавшись, и она нежилась рядом со мной с полузакрытыми глазками, терлась носиком в мою грудь, я вдруг ковырнул ее бочок, вызвал хихиканье, а сам – ей нарочито строго так, потирая ее спинку: «Где тиранулась, а? Колись!»

Она вздрогнула, а я залился злым, удовлетворенным хохотом: «Че, спалилась? Как отрабатывать думаешь?» - и шлепнул ее по заднице. Она жутко раскраснелась: «Андрюш, я не знала, как тебе сказать. Думала, завезу, пусть залакируют...». «Дурная, это пофигу. Сам завезу». Честно, к тачкам слабости особой не питал никогда. Не велосипеды же. Ну, скорость и все такое. А по мне – возит да и ладно. Ну так вот. «Главное, что с тобой все в порядке, вот же балда ты. Выпарковывалась, что ли?». Ездит она нормально, но паркуется, мягко говоря, не очень. Знает об этом и делает все осторожно и медленно, аж мозги вываривает, когда рядом сидишь. Я чаще молчу – себе дороже. Но иногда не выдерживаю, терпения не хватает. «Да» - признается виновато. «Прессанул, что ли, кто?» «Да, один там. Сигналил». Сколько раз говорил ей, чтобы не обращала ни на кого внимания. Похрену, что там кто хочет. Но – не с ее темпераментом.

Темпераментом... Так... Не могу уже, по ходу...

«Оксан, малыш...». А, ну его на фиг. Зачем сообщать о себе заранее. Говорила же, что ждет, вот и пусть ждет, усмехаюсь про себя. А то она думает, одной ей трудно. Такие пятницы и ждут меня по ходу все лето.

Я представлял себе это раньше в некоем идеализированном свете. Если честно, даже немного прикольно рисовался мне воссоединительный секс после разлуки-пятидневки. А попал реально в этот новый ритм – сам не знаю, с чем мне его теперь хавать. Ладно, ладно, это я на самом деле сам себя так отвлекаю. Успокаиваю бешеный стук сердца, которое начало лупить еще гораздо раньше, чем полетел вверх по лестнице – хрен его дождешься, лифта.

Ее нет. В квартире темно и пусто без нее. Сейчас половина десятого, детское время. Расстояние, на которое навигатор отпустил два с половиной, покрыл за полтора. А ее нет все равно. Мой пыл угасает, будто волна, затухшая по пути, так и не успевшая дойти до берега да разбиться со всей дури о скалы. Тут только замечаю, насколько устал и не выспался и еще совсем легонечко ломит башку после вчерашнего.

Сваливаю в прихожей вещи, среди которых, как послушный болван, припер ей и стирку, как она наказывала. Потом сваливаю себя в постель, потому что конкретно сейчас больше всего на свете хочу спать. Что и делаю.