Говорят, например, в мюнхенском офисе наоборот все строго до ужаса, и молодняк, если не пыхтит в своих каморках, то неслышно стелется по коридорам, скромно потупив взгляд при виде партнеров. А кэжуэл фрайдэй? «А что это?» - спросят вас там, строго так. «А-а-а, эт когда продуктивность резко снижается, потому что молодые дармоеды приходят на работу в джинсах? Ни хрена!»

Но все не так в Дюсселе, этой обители безудержных, пропитанных «альтбиром», то есть, местным темным пивом, карнавалов, которые летом мне - увы или к счастью – испытать не придется, они же в феврале. Еще в нашем дюссельском офисе все сторонники TGIF, то бишь, пятничного веселья в виде бухаловки на рабочем месте, которая здесь начинается уже в четверг после обеда. И потом, о чудо, во время работы (да, бухаловка – это еще не повод для того, чтобы после позорно разбежаться) к тебе вдруг приходит самый, что ни на есть, настоящийфлоу и ты кажешься себе этаким суперкреативным энерджайзером со встроенной базой юридических данных и веером суперсвежих идей относительно того, как сделать так, чтобы именно твоему клиенту достался новый контракт по установке ветряков в Северном море.

«Соскучилась по тебе. Не знаю, как дождаться вечера. »

Зайка. И я соскучился, сам не знаю, как. А ждать мне некогда. Вернее, некогда над этим задумываться. Башка трещит после вчерашнего, да и работы по горло.

Сумка с вещами уже целый день смотрит на меня в моем новом временном офисе. С утра поднимала настроение, напоминала о том, что уже через несколько часов увижу мою сладкую. Ближе к вечеру ее вид начал наполнять меня легким беспокойством.

Хотел закончить часикам к восьми, потом, если все нормально, часа полтора-два на дорогу, ну или сколько там реально для моего графитного монстра дизайна одной баварской конторы, если на автобане ему не мешают всякие там левые лохи производства и дизайна контор черт те знает, каких.

Но уже вечер, восемь часов близятся с устрашающей силой, а я как-то ни хрена не успеваю. И ну его на фиг все. Дома доработаю. Домой хочу. К Оксанке хочу. Трахаться с ней хочу.

Швыряю все в тачку. Потом –файерабендферкер , то бишь, вечернее движение, но в Дюсселе в пятницу вечером – блин, вот халявщики, для них восемь - это уже вечер – все более по-божески, чем у нас. Еще даже светло, пока я топлю со скоростью двести кэ-мэ. Ненавижу тройку, третий автобан, то есть, а от нее никуда не деться. Блин, а долго-то, все-таки. Уже светлый, желтоватый вечер передо мной утонул в красной веренице задних фонарей на фоне темного неба. Е...ать, сколько уродов ползет по левой. Ребят, их тут целых три, а кое-где, бл...ть, четыре. Ну, кое-где только две из-за стройки, согласен. Так это не мои проблемы. Вы заблудились, вам – правее, отвечаю... Так, быстрая езда возбуждает, что ли?