Но губы Насти были именно сладкими. Дима не мог понять, как, но он действительно чувствовал их вкус, наслаждался каждым мгновением этого первого и такого долгожданного поцелуя. Практически вжимая в себя, целуя ненасытно и жадно, своим ртом он буквально пил её дыхание.

Но оторваться всё-таки пришлось, чтобы сделать глоток воздуха.

— Дима, мы… — прошептала она, блестя ошалелыми глазами неописуемого цвета горького шоколада.

— Мы, — согласился Феникс и подхватив её на руки, сделал пару шагов в сторону камина. И началось форменное безумие.

Наверное, надо было подняться наверх и уложить её на кровать, и сделать всё красиво, ярко, по всем канонам культового секса — лепестки роз, романтичная музыка, ароматные свечи… Но эта мысль промелькнула и исчезла. Огненная сущность спалила всё на своём пути, все доводы рассудка.

Романтика будет…но потом, не сейчас. Главное не перестараться с выбросом силы, а то и весь дом поджечь можно. Особенно когда чьи-то сладкие губы с такой горячностью прошлись по его щеке, следом острый язычок коснулся ушной раковины, медленно обводя её по контору… и зубки слегка прикусили неожиданно чувствительную мочку уха.

Столп пламени, в одно мгновение осветил всё вокруг ярким багряным светом, с рёвом заполнил камин и едва не вырвался наружу.

Дойти до дивана просто нет сил и возможности, уж слишком велико желание.

Кто из нас рычал-стонал, было не понятно, все звуки, как и мысли, смешались в один огненный хоровод. Феникс не просто горел, он пылал внутри всплесками лавы. С рыком стиснув её в руках, уже через секунду прижал к стене. У Соколова проснулся древний инстинкт зверя, пусть и сам по себе этот внутренний зверь был благородным Птахом, дорвавшимся до своей самки, за обладание которой он мог сейчас спалить любого, или даже разорвать. Он и сам не ожидал такой реакции от себя и от своей сущности. А истинный Феникс внутри бесновался и вторил с ошалевающим клёкотом — «Моя!»

Да, его. Пусть горит всё в истинном огне. Но даже в этом огненном безумии, когда все его существо стремилось только к обладанию и удовлетворению похоти, Дима всё равно понял, что не отпустит её. Не сможет. Если надо последует за ней на край света, но это всё потом…

Мало…

Огонь всё бушует в крови, требуя большего прямо сейчас в это секунду… и невозможно ждать, нереально остановиться хоть на секунду, чтобы перевести дыхание, глотнуть воздуха.

Не прекращаемый ни на мгновение поцелуй, что лишал рассудка и хоть какого-то здравого смысла. Да и какой здравый смысл может быть, когда два человека сгорают от неудовлетворённого желания. Каждое прикосновение и каждый стон находили отклик и ещё больше подогревали страсть.