— Разве вам разрешили вставать?

— А мне надо разрешение? — я нахмурилась, не в силах подавить антипатию, что росла в глубине души. Именно из-за его похождений Димка почти погиб.

— Нет, — араб кивнул, всё ещё внимательно всматриваясь в моё лицо. — Хотите прогуляться?

— Да. А в чём дело?

— Позволите вас сопроводить?

— Не стоит.

При одной только мысли о том, что придётся провести с ним время, меня замутило. Может он и не виноват, но сейчас я действовала не умом, а эмоциями. Найдя козла отпущения, менять его не хотелось.

— Я хотел бы поговорить с вами, — терпеливо продолжил он, и по яркому блеску глаз, поняла, что избежать разговора всё равно не получится. — Давайте выйдем в сад. А то ещё немного, и ваша нянька вернётся и загонит обратно в постель.

— Знаете, наверное, моё самочувствие не позволит мне провести с вами беседу.

Я предприняла последнюю попытку избавиться от его внимания. Как он вообще тут оказался? Ждал меня?

— Но ведь ваше самочувствие позволяет вам гулять по коридору, — парировал Саид.

— Вы в курсе, чем отличается навязчивость от настойчивости? — и почти выстрел взглядом.

— Не хочу вдаваться в природу вашей антипатии ко мне. Давайте, просто поговорим.

— Хорошо.

С его помощью, мы действительно спустились в небольшой и уютный садик, что был отгорожен от обширного парка высокой живой изгородью. Небольшой прудик с рыбками, яркие цветы и столик с аккуратными стульчиками. Почти уронила себя на один из них, и украдкой стёрла пот со лба. Что-то я переоценила свою выдержку, потому как уже выдохлась.

Но всё-таки это намного лучше, чем сидеть взаперти в душной комнате, и смотреть на картину. Здесь даже дышалось по-другому — глубже, полнее. Оборотень сел напротив, продолжая гипнотизировать меня взглядом.

— Что вы хотели?

— Вы обвиняете меня в том, что произошло, — он не спросил, а именно утвердительно произнёс.

— И? Будете оправдываться?

— Не сейчас… Как вам это удалось?

— Что именно? Вызвать Перерождение? Не знаю. Наверное, дело в том, что я — Некромант. Работа с сущностями — моя специализация.

— Я не об этом. Я знаю Соколова достаточно долго… его женщины, громкие романы, затем увлечённость Татьяной… А тут, вдруг, такое самопожертвование, и явно не ради великой цели изменения мира.

— Что вы знаете об изменении мира? Разве ваше дело — не сторона?

— Уже нет.

Ещё один благородный рыцарь без страха и упрёка. И ни один не понимает, во что хочет ввязаться. Странные какие-то тёмные пошли, всё время лезут на рожон, вместо того, чтобы вовремя прикрыть глаза, и сделать вид, что ничего не видел.