— Светлые Ведьмы могут привязать к себе инициировавшего её Колдуна?

Так вот, оказывается, в чём проблема. Оборотень не за девочку переживает, а за себя. Вот кошак облезлый! А я сижу тут, восхищаюсь его самцовостью. Грешным делом подумала, что у них не всё потеряно с Лизой, что надо ему как-то помочь. Ведь если Колдун понравился её светлой сущности, то ей сейчас, ой, как непросто.

— Нет, — совершенно честно ответила ему. — Привязка между Магами, неважно — светлые они или тёмные, просто невозможна. И вы отлично знаете почему — мы же не умеем любить.

— Но светлые же умеют. И ваш личный опыт, а также наследие Анатолия Разина говорят об обратном.

— По-вашему, если я светлая Ведьма, то всесильна? Кого хочу — полюблю? Кого хочу — приворожу? Так получается? Вы хотите сказать, что светлые Ведьмы могут внушить чувства инициировавшим их Магам? Нет, поверьте мне Саид, вам совершенно нечего бояться. Лиза ничего не могла вам внушить, даже если бы захотела.

— А кто инициировал вас?

Так я тебе и сказала.

— Не суть важно…не помню. Это было семь лет назад. Хотите совет? Бесплатный? Живите своей жизнью и не трогайте девочку. Насколько я поняла, у вас с ней произошёл конфликт, даже может быть из-за вашей любовницы, что пыталась нас с Соколовым убить. Так вот, светлые Ведьмы очень многое умеют, в отличие от тёмных. Мы можем, как любить до безумия, так и ненавидеть настолько мощно, что вам и не снилось.

Его глаза опасно сузились. Мужчине явно не понравилось моё замечание. Но меня это мало трогало. Он сам начал этот разговор, так что пусть терпит.

— Я не собираюсь учить вас жизни, настаивать или убеждать. На ваши эмоции и чувства Лиза никак не могла повлиять, а вот вы на её очень даже могли. Так что, если вы действительно хотите ей помочь, просто забудьте о ней… Спасибо за приятную беседу, но я, пожалуй, вернусь в свою комнату, а то Татьяна будет волноваться, — осторожно встала со стула и направилась в сторону входа. Больше мне ему сказать было нечего.

Разина действительно меня уже ждала в комнате.

— Тебе же нельзя вставать, — укоризненно произнесла она, помогая мне улечься обратно в кровать.

Путь назад отнял слишком много сил, но я всё равно была довольна. Всё-таки движение — это жизнь.

— Но и сидеть тоже на одном месте я не могу.

— Диму отключили от аппарата искусственного дыхания, сейчас он дышит сам. Целители сказали, что день — два и он придёт в себя.

Радость и страх — вот именно эти два чувства, в причудливом коктейле, бурлили внутри меня. Радость от того, что жив и ему ничего не угрожает, и страх от того, будет ли наше будущее общим. Вспомнит ли он меня? И что мне делать в том случае, если Перерождение было полным, и его память окажется девственно чистой? Думать об этом было просто невыносимо.