— Саид, чего вы хотите? Помочь? Вы уже помогли. Укрываете же у себя в доме беглую преступницу.

— Беглая преступница уже полгода, как мертва, и к Стейси Матиас не имеет никакого отношения.

— Я смотрю, вы подготовились… Вы хотите получить моё одобрение? Или сразу хотите, чтобы я провела Ритуал посвящения вас в рыцари? Так вот этого не будет. Хотите помочь, обращайтесь напрямую к Сергею. Не ко мне. Организационными вопросами не занимаюсь… я — практик.

— Я хочу знать, что происходит со светлыми Ведьмами после инициации, — быстро произнёс Оборотень и глаза в одно мгновение из чёрных стали оранжевого хищного цвета.

Мне даже показалось, что он слегка зарычал. О, как его зацепило.

— А что происходит с Ведьмами после инициации, вне зависимости от того — светлая она или тёмная? Получение силы и раскрытие полного резерва, — я произнесла это, как можно равнодушнее.

— Но всё-таки у светлых есть особенность, не так ли?

— Кто вам это сказал?

— Неважно.

— Вот и я думаю, что неважно, — в тон ему быстро ответила я.

— Татьяна вам рассказывала, что именно я инициировал её сестру Лизу?

Вот какой реакции этот ловелас сейчас ожидает от меня? Ух, мне этот Димка — живность пернатая, даже словом не обмолвился об этом. Хотя… мы мало разговаривали, больше делом занимались. Уф, при воспоминании об этих жарких действах, меня даже пот прошиб. Не думать об этом, не думать… Оборотень за версту может учуять возбуждение, даже если это самое желание направлено не в его сторону. Откинувшись на спинку стула, я сложила руки на груди и вежливо улыбнулась:

— И что?

А сама взглядом пробежала по его лицу и телу — а ведь хорош. Впечатляюще яркий образчик мужского тестостерона. Это не Димка с его ослепительно-яркой внешностью. Это породистый самец. Хищник не только по природе своей магии, а просто по жизни. Такая смуглая, с почти бронзовым отливом кожа, стала, наверное, предметом гордости для любой девушки, настолько она была чистой и ухоженной. Волосы, цвета вороного крыла, были небрежно зачёсаны назад, открывая весьма аристократическое лицо с греческим профилем и невероятными глазами. Сначала они мне показались чёрными, потом цвета горького шоколада — такие же пленительно терпкие и необычные — но стоило ему заговорить о Лизе, как они вспыхнули оранжевым цветом тигриной ипостаси.

— Хочу знать по поводу привязки.

— Какой привязки?

Значит, Лиза. И насколько я помню из разговоров на Сейшелах, она сейчас где-то путешествует. Сбежала от него? Конечно, меня абсолютно не касаются чужие отношения, но эта девочка — дочь Учителя, и я просто не могла проявить пассивность.