— Вам это просто так с рук не сойдет, — рыкнула я. — Ты понимаешь, что я все расскажу⁈ Абсолютно все!

— Думаешь? Но ведь ты уже будешь моей женой, — хмыкнул Антуан. — И за сегодняшнюю ночь ты понесешь от меня ребенка. Ты станешь Рошарх, частью семьи. Да и неужели ты хочешь, чтобы с Венсаном что-то случилось? Мы его поймали сразу же после происшествия в театре. Он будет осужден как убийца вдовствущей королевы Аделин Лазарской, если ты пикнешь хоть слово.

Убийца?.. Смысл слов слишком плохо доходил до меня. Я сглотнула. Нет, не может быть! Аделин Лазарская не могла умереть! Дарен же обещал, что она жива! И мой брат… неужели он действительно в тюрьме?

— С чего ты взял, что я тебе поверю? — прошептала я.

Антуан раскрыл ладонь, на которой расположился клык саблезубого тигра, вместе с острым лезвием. Клинок моего брата. Он всегда носил его с собой.

— А теперь, если ты не против, позволь провести с тобой ритуал. Мне уже не терпится приступить к первой брачной ночи. Говорят, инициировать феникса — обжигающе горячо, но настолько прекрасно, что ты сам будто сгораешь в пламени и возрождаешься вновь.

Антуан говорил с жаром, словно уже сейчас хотел взять меня силой. Я судорожно думала о том, что же мне делать. Антуан явно наслаждался каждой минутой, нет, даже секундой, рассказывая о чудовищных планах своего отца. Мне нужно отвлечь его, пусть он дальше тешит свое эго, а мне нужно время, еще немного времени, чтобы понять, как размякшему хлебобулочному изделию уйти от последнего препятствия.

— Значит, двадцать лет назад во главе сопротивления стоял твой отец?

— Ловко он всех обхитрил, да? — подмигнул принц. — Мне тогда было семь лет. Отец старался для нас, он хотел лучшего для нас и понимал, что мы с Маринет достойны быть наследниками Амирада. Киллиан Лазарский совершенно не использовал имевшиеся в Амираде ресурсы — розовый жемчуг, так необходимый троллям. Но мы быстро смекнули, что этот жемчуг — отличная плата, за которую тролли согласны помочь нам захватить Амирад. Мы провели их на улицы Раполя, уничтожили Киллиана, а затем подвесили того кто стал рыбой отпущения — правую руку моего отца. Восстание было признано потерпевшим неудачу, в то время как на самом деле оно было удачным. К власти пришли мы, дальние родственники Лазарских, для всех — герои и освободители, а на самом деле — победители, захватившие силой то, что должно было принадлежать нам.

— Это не должно было принадлежать вам, — не выдержала я.

Мне было больно и горько. Рошархи убили моего отца, убили мою мать. Они лишили меня всего. А теперь я должна буду стать частью их семьи? Мерзость!