— Ты как? Я не сделал тебе больно?

— Все хорошо, — пробормотала я и попыталась освободиться. Безуспешно. — Как ты меня нашел? Этот храм закрыт…

— Именно поэтому и нашел. Где бы этот умник, — кивок в сторону Антуана, уже связанного магическими путами, и на этот раз он уже был не в состоянии их разорвать, — еще мог провести ритуал с моей истинной? Я бы почти везде смог тебя почувствовать, особенно с этим.

Дарен всё-таки поставил меня на пол и дотронулся до моего запястья — того самого, которое запульсировало в ритуальном кругу, когда с меня слетели браслет и кольцо — и на нем проявился тонкий красный знак, похожий на множество повторяющихся молний с характерным изгибом. Значит, именно он все это время защищал меня от Антуана? Я внезапно вспомнила, когда Дарен успел на меня его «повесить» — когда мы вышли из ниши и нас прервал Антуан. Тогда я жутко злилась на Дарена за то, чье имя он произнес ночью и с кем решил связать судьбу, а сейчас даже немного стыдно за свою ревность. Однако…

— Ты провел ритуал с Маринет?

— Нет, — улыбнулся Дарен и дотронулся костяшками пальцев до моей щеки. — Я провел ритуал чистой правды, благодаря чему все ближайшие кровные родственники Маринет до следующего новолуния будут говорить правду и только правду.

Смысл всего этого постепенно доходил до меня. Сегодня новолуние — многие ритуалы приобретают максимальный пик силы именно сегодня. Поэтому Дарен назначил якобы обряд единения на сегодняшнюю ночь, а Антуан решил повторить его подвиг, поэтому и заговорщики нападают именно сегодня — уверена, чтобы их заклинания разили сильнее.

Так же я поняла, почему Антуан мне говорил правду и отвечал честно. Дарен все спланировал заранее.

— Ты обманул свою истинную? — подначила я его, с трудом скрывая улыбку.

— Нет, своей истинной я говорю правду без всякого ритуала, а вот лжеистинную… вывел на чистую воду и выпил противоядие. Теперь я абсолютно свободен от пагубного влияния запрещенного зелья.

— И когда ты понял, что ненастоящее, а что истинное?

— Разобраться было несложно, сложнее — бороться со своим драконом. Он был словно одержим ею, с тобой же… он счастлив. Я счастлив. Ты всегда в моих мыслях и в сердце, где бы ты ни была. Наши чувства — единственные настоящие, и я должен умолять тебя о прощении за то, что на короткий миг заставил тебя поверить, будто между нами все ложное, чем сильно обидел.

— Мои чувства к тебе сильнее обиды, к тому же, во всем виноваты Рошархи, однако… — Я закусила губу. — Мне не нравится, что ты принимаешь за меня решения.

— Обижаешься, что я на три дня запер тебя во владениях Огня?