А потом дверь клуба открывается, и внутрь входят двое мужчин. И все поворачивают головы к ним, с неприкрытым любопытством, потому что новые люди здесь обязательно становятся темой номер один.

Санёк утаскивает меня танцевать под какой-то бешеный трек деревенского диджея, и кружит меня так, что босоножки слетают, а Димон с Вовчиком за соседним столом делают ставки, кто быстрее собьётся с ритма. Ленка хохочет так сильно, что подавилась газировкой, а Настя тычет ей в бок локтем:

— Смотри, смотри, Кристинка уже глазами ест того, что покрупнее.

И я, разумеется, оборачиваюсь посмотреть, кто привлёк всеобщее внимание, и вдруг понимаю, что уже видела обоих. Просто в другой, куда более официальной обстановке.

Гриша

Вечером дядя Толя велел нам прогуляться, развеяться, и клуб оказывается единственным подходящим местом. Внутри жарко, шумно, пахнет пивом, и я уже собираюсь пошутить над этим, как вдруг замечаю в центре танцпола знакомый силуэт.

Соня. Наша Соня. В коротком летнем платье, с распущенными волосами, которые в офисе всегда собраны в строгий хвост, смеётся так открыто, как я никогда не видел за все полгода, что она у нас работает.

— Брат. Брат, смотри туда, — хватаю я Максима за рукав.

Максим смотрит, и я вижу, как у него впервые на моей памяти настолько явно меняется лицо: обычная ледяная невозмутимость сползает с него, как маска, обнажая что-то совершенно беззащитное, почти мальчишеское. Я толкаю его локтем, но он даже не реагирует, будто весь мир для него сузился до одной-единственной танцующей фигуры в дальнем углу зала. Соня в этот момент оборачивается, будто почувствовав взгляды, и наши глаза встречаются через весь зал. Её лицо проходит несколько стадий за одну секунду: недоумение, узнавание, ужас.

— Кажется, — тихо говорю я Максиму, — наш спокойный побег только что закончился.

Соня

Земля подо мной, кажется, накреняется градусов на тридцать. Максим Дементьев. Гриша Дементьев. В деревенском клубе. Смотрят прямо на меня. Сердце ухает вниз, а потом взлетает куда-то в горло и застревает там колючим комком. По коже вдоль всего позвоночника пробегает волна мурашек — не то от ужаса, не то от того постыдного, предательского восторга, который я старательно душу в себе всякий раз, стоит одному из братьев оказаться в одной со мной комнате. Первая мысль — бежать. Вторая — сделать вид, что я их не узнала. Третья, самая честная, — что вселенная решила надо мной жестоко подшутить, устроив мне встречу с боссами именно там, куда я сбежала специально для того, чтобы боссов не видеть.