Без колебаний я потратил часть неубитых на то, чтобы довести суммарный запас энергии посмертия до ста процентов. Хоть когда-то раньше у меня была наивная мысль, что условная сотня может быть в каждой точке воскрешения плюс в собственном резерве, конечно же, на самом деле это не так. Сто процентов на то и сто процентов, чтобы не выходить за эту абсолютную грань. Так что больше суммарной сотни энергии посмертия я просто физически не смог произвести, о чём мне учтиво сообщили логи. В результате на данный момент мои запасы энергии выглядят следующим образом: «Осколок надгробья Зиры», расположенный на дне скрытого под землёй Озера благодати — 20 %; «Надгробье Атефех» — погибшей жены Берга — 20 %; «Осколок надгробья Шера», спрятанный на окраине Тёмной, центрального поселения в моём баронстве, — 10 %; «Осколок надгробья Бата», переданный мной Матриарху Лягоидов — 10 %. Полагаю, после всего сказанного огроидам будет нелишним иметь возможность в случае необходимости перенестись к своим новым друзьям, так что ещё один осколок, который в своё время давал Таллу, тоже с десятью процентами энергии посмертия останется в деревне здоровяков. Ну и ещё тридцать процентов энергии посмертия осталось в моём личном резерве.

После перегона «Жизней, сохранённых чистым существом» в энергию посмертия, в соотношении 5 к 1, у меня осталось целых 523 неубитых. Отличный задел перед битвой с войсками короля…

На этой приятной мысли я наконец-то заснул.

* * *

За время пребывания в Зуртейне у меня обострились все инстинкты. В том числе и основной, по моему мнению, инстинкт — инстинкт самосохранения. Благодаря ему я проснулся, когда к моей комнате кто-то подходил. Быстро прокрутив варианты в голове, решил изобразить сон. Лежал я, прижавшись спиной к стене, а моя голова была повёрнута к двери, так что мне не составило труда следить за входом из-под опущенных век.

В комнате стояла непроглядная Тьма, не доставлявшая мне ровным счётом никаких неудобств. В отличие от Уны. Девушка передвигалась вслепую, неуверенно переставляя ноги. Переступив порог, замерла и долгое время водила головой из стороны в сторону. Наконец её глаза привыкли к темноте, и она смогла разглядеть ложе. Всё той же неуверенной походкой Отблеск Рюгуса двинулась ко мне. Интересно, этот слепой котёнок так во все комнаты особняка уже заглянула?

Зацепившись носком сапога за одну из шкур на полу, девушка чуть не упала, однако смогла устоять на ногах и продолжить путь. Наконец дошла до ложа и опустилась на колени. Осторожно ткнула рукой в шкуру, служившую мне одеялом. Похоже, убедилась, что это всё-таки я, а не скинутые в кучу шкуры.