Я смотрю в его карту и не вижу ни черта. Это был сложный день.

– Защемление иногда беспокоит. А вот с паничками мы справились.

– Мы? – поднимаю глаза на капитана.

– Да. Моя жена – невропатолог.

– Поздравляю... Ну-у... в смысле со свадьбой.

Стушевавшись, отхожу к раковине и мою руки, уставившись на кольцо на своём пальце.

– Сонь, – говорит Амир мягко.

Я знаю этот тон. Помню. Это как подводочка к разговору по душам. Но я не готова. Разворачиваюсь, вытирая руки, и бодро вещаю:

– Давай и я посмотрю на твоё защемление. Точнее потрогаю.

Блин, так себе шутка.

– Ну давай.

Амир снимает футболку, ложится на кушетку лицом вниз. Всё его тело испещрено татуировками. И шокирующе, и красиво одновременно.

Обрабатываю руки антисептиком и кладу ладони на его лопатки. Слегка прощупав, прошу Сафина повернуться на левый бок.

– Вытяни руку, держись за край кушетки, – включаю командный тон.

– Слушаюсь, – выдыхает Амир, поморщившись.

Я нахожу внутренний край правой лопатки и, пока Амир держит руку вытянутой, нажимаю пальцами прямо под кость. Туда, где прячется подлопаточная мышца. Именно спазм этой глубокой мышцы тянет позвонки грудного отдела на себя, перекашивает ось и провоцирует защемление нервного корешка.

Амир резко втягивает воздух сквозь зубы и рефлекторно напрягается. Его спина мгновенно становится каменной.

– Расслабься. Глубокий вдох носом.

Сафин со свистом вдыхает, грудная клетка расширяется.

– И долгий выдох ртом. Давай.

На выдохе его мышцы физиологически расслабляются, и я пользуюсь этим, чтобы проникнуть пальцами ещё глубже, под фасцию. Нащупываю триггерную точку и сильно давлю на неё.

– Су-у-ука... – глухо мычит Амир, вцепившись пальцами в край кушетки.

– Дыши, – невозмутимо говорю я. – Сейчас отпустит. Ещё один вдох и... выдох.

Удерживаю жёсткое давление около минуты. Спазм начинает уходить. Растираю руками кожу, разгоняя кровоток.

– Уф-ф-ф... – Сафин роняет голову на предплечье, тяжело дыша. Водит плечом взад-вперёд, прислушиваясь к ощущениям. – У тебя не руки, Сонь, а тиски какие-то. Но… блин. Как заново родился. И дышать легче.

– Это потому, что мы сняли блок с грудного отдела, диафрагма теперь работает нормально.

Отступив от стола, беру одноразовое полотенце, чтобы вытереть руки.

– Завтра перед льдом зайдёшь, я наклею тебе на эту зону тейп для стабилизации. Одевайся. На сегодня мы закончили.

Он медленно садится, осторожно надевает футболку. Уходить явно никуда не собирается.

– Сонь.

Опять этот его тон.

– Что? – смотрю ему в глаза.

– У нас нормальный коллектив, хоть и мужской, сама понимаешь, – тщательно подбирает слова и говорит очень осторожно. – На какие-то дебильные шуточки просто не обращай внимания. Пошутят и отвалятся.