— Ладно уж, беги к своему Максимилиану, только… не позволяй ему слишком многое.

— Бабушка, он же болен! — возмутилась я.

— Знаю я этим молодых, влюблённых и… больных, — едко протянула она и вышла.

Сбегав в уборную, я вернулась и буквально ворвалась в смежные покои. Макс уже не лежал, а стоял у окна и пил какой-то напиток, периодически морщась — судя по всему, горькое лекарство. Увидев меня, он улыбнулся, отставил стакан и раскинул руки в стороны. Повторного приглашения было не нужно — я буквально впечаталась в мужчину с разбега, отчего Владыка тихо застонал.

— Прости, прости, — тут же начала шептать и ощупывать руками торс мужчины — под свободной рубашкой невозможно было что-то увидеть, но я рассчитывала почувствовать бинты. — Очень больно?

— Невыносимо, — сглотнув, отозвался Владыка. — Но можешь продолжать… Я не против.

Вспыхнув, я отскочила, ужасно смутившись. Вот права была бабушка насчёт некоторых, определённо права. Я прищурилась и сложила руки на груди, но долго не выдержала и вновь уткнулась носом в грудь Максимилиана. М-да, разница в росте у нас колоссальная… надеюсь, мои данные не повлияют на наших детей и сын не родится гномом. Впрочем, восьмая часть гномьей крови у него всё-таки будет.

Хоть бы это проявилось не в упрямстве! Пусть уж лучше рост!

Я отметила, что рана на щеке, на которую ещё утром были наложены бинты, больше не кровоточит — от неё осталась одна-единственная светлая полоска. Макс потянулся к столику, на котором я ранее не заметила бархатную коробочку, раскрыл её и извлёк уже знакомое кольцо.

— Что ж, попытка номер два, — усмехнулся монарх, — надеюсь, третья не потребуется. Купава Даорг, самая невозможная гномка из всех, кого я знаю, согласна ли ты стать моей женой, матерью моих детей и принять мой огонь?

— Эта фраза звучит как-то более ответственно, — буркнула я и улыбнулась. — Я согласна, ваше величество. Согласна стать безраздельно вашей и с благодарностью принять ваш огонь, — я присела в реверансе и протянула руку.

На безымянный палец тут же скользнул ободок кольца, а Владыка хмыкнул и, сжав меня в объятиях, потянулся к губам. А я тут вспомнила…

— Макс, насчёт помолвки… Ты напишешь моему отцу? Придётся заново договориться о подписании помолвочного соглашения.

— Вообще-то договорённость в силе и все документы готовы, — удивил Владыка.

— Но отец писал мне…

— Извини. Обычно я не прибегаю к хитростям, но в своё оправдание могу сказать, что это была идея твоего отца. Он заявил, что лучше знает свою своевольную дочь с упрямым гномьим характером.

Я открыла рот, собираясь высказать одному Владыке всё, что о нём думаю и… высказала!