— Я уже жду наказания за своеволие, — ответила, а у самой щёки горели. Неужели это говорю я? Неужели я умею кокетничать? — Вы ведь не будете меня сильно наказывать, мой дорогой жених?

Мы так и смотрели глаза в глаза, опьянённые друг другом. Его величество наклонился, запечатлев на моих губах лёгкий поцелуй, который становился всё глубже. Я обняла короля за плечи, прижимаясь теснее, насколько хватало пространства между нами, вжималась своим телом в его, и Макс застонал. На коже выступила чешуя, а зрачки вытянулись. Он попытался отстраниться, но я не позволила, теперь сама целуя мужчину, забирая его всего без остатка.

Мой, только мой. Всегда был моим.

— Я знаю, что тебя останавливает, — прошептала тихо, продолжая прижиматься к нему. — Илиас сказал…

— Ему давно уже следовало укоротить язык, — хрипло ответил Макс, смотря на меня затуманенным взором.

Тени от длинных ресниц падали на его светлую кожу, и я сама тихонечко застонала от созерцания самого прекрасного мужчины на свете. Мне было очень горячо. Настолько, что сердце билось как сумасшедшее, а я едва замечала это, полностью поглощённая нашими прикосновениями. Солнце почти село, но всё ещё освещало наши силуэты.

— Я хочу быть твоей, — прошептала я, и глаза дракона вспыхнули огнём.

— Ты представляешь, на что подписываешься, принцесса? — хрипло спросил Макс и, наклонившись, прикусил кожу чуть выше ключицы, вызвав у меня судорожный вздох. — Ты будешь моей безраздельно. Драконы ужасные собственники, Купава. А ещё — ненасытны. И…

— Ты хочешь испугать меня или распалить? — весело спросила я, чувствуя, как застилается пеленой разум от слов его величества. — Я уже совершенно запуталась в твоих желаниях!

Дракон прижал меня так, чтобы я ощутила всю силу его желания.

— Ты ещё путаешься?

— Теперь стало чуточку понятнее, — с жаром откликнулась я.

Вместо того чтобы испугаться, смутиться и отскочить, я запрыгнула на Макса, обвив ногами его торс. Жениху пришлось спустить одну руку мне под ягодицы, удерживая меня.

— Ты сводишь с ума, бриольская принцесса.

— Мне казалось, это мы выяснили ещё полгода назад, — улыбнулась я.

— Даже не представляешь, как я безумно тебя ревновал… Когда ты упомянула об Элае, я взорвался. Назвала меня старым… — Шлепок по мягкому месту оказался неожиданным, но горячим. — Как посмела?

— Потому что боялась, — отозвалась с улыбкой и поцеловала щёку Максимилиана, рядом с чешуйкой. — Боялась, что потеряю голову от тебя, поэтому всячески искала в тебе недостатки. Мне казалось, что стоит сделать шаг к тебе, как ты меня поглотишь, я забуду о своих целях и стремлениях… и это оказалось недалеко от истины, Максимилиан Раманский. Ради тебя я готова забыть почти обо всём.