Откровение Айрис удивило меня, хотя оно полностью совпадало со словами Макса.

— Извини, — наконец выдавила дочь маркиза. — Я не должна была претендовать на то, что уже было твоим, заставила тебя думать, что я твоя соперница. Мне так неловко от этого. Я ведь даже попросила его величество помочь с поступлением в эту академию только для того, чтобы показать тебе, что я лучше… это ужасно с моей стороны, да? Меня так заботит то, что я должна быть во всём лучшей, что мне самой тошно от этого.

— Айрис…

— Не утешай меня, Купава, я сама понимаю, как ужасно себя вела.

— Не ужасно, — отозвалась я и сжала руку девушки, — наоборот, ты позволила мне увидеть мои чувства и понять, насколько Макс мне дорог. Я очень люблю его. И я благодарна тебе за твоё откровение. Спасибо, что не оставила между нами тайн. Ты чудесная. Я уже говорила тебе об этом и повторяю вновь.

— Знаю, что чудесная, — вздохнула дочь маркиза, — в этом и проблема. Меня все хвалят, все говорят, какая я замечательная, а я всё пытаюсь соответствовать этим словам, сама не замечая, насколько вцепилась в свой собственный образ. И только из-за этого мальчишки, — Айрис фыркнула в сторону, куда ушёл младший принц Авероса, — порой теряю маску совершенства. Но знаешь, — она закусила губу, — я поняла, что для счастья не обязательно быть идеальной.

— Более того, для счастья нельзя быть идеальной, — доверительно сообщила я, наклонившись. — Что такое идеальный человек? Это удобный для всех и вся. Не нужно быть удобной, нужно быть собой, прислушиваться к своим желаниям и потребностям.

Айрис кивнула. Мы помолчали, встретились взглядами, а затем рассмеялись. Не знаю, кто из нас первой потянулся за объятиями, но мы обнялись и постояли так пару минут. Кажется, нам обеим это было нужно.

— Спасибо, Купава, ты многое заставила меня переосмыслить.

— Мы обе повлияли друг на друга.

С этими чудесными мыслями мы направились к общежитию. Но дойти не успели — на подъездной дорожке стояли кареты с гербами Раманских, от радости я едва не подпрыгнула и побежала встречать Максимилиана.

Но из кареты вышел не он, а её вдовствующее величество королева Рамании Эления. Я стушевалась. Вдовствующая королева бросила взгляд за мою спину, на застывшую позади Айрис, и, широко улыбнувшись, поспешила к девушке.

Айрис отмерла и запоздало опустилась в реверансе. Я, к слову, тоже, но меня проигнорировали, поэтому пришлось стоять в полуприседе, ожидая, когда её величество позволит мне подняться. Я могла сделать это и сама, но какой-то частью души мне прежде всего хотелось получить её одобрение.