То-то, будут знать, как младших обижать!

Так бы ещё защитить и фейри…

Пришлось идти к первокурсникам и затесаться в их ряды. Тем более, со студентами уже работали преподаватели и сглаживали конфликт — точнее, пытались нейтрализовать требования Элая, прикрываемого рабочей силой — орком.

— Мы требуем отменить проведение студенческого посвящения с безвольным участнием первокурсников, — чётко поставленным голосом декламировал принц Авероса, — а также выплатить репарации каждому студенту соразмерно причинённому ущербу. Предлагаю составить акт-соглашение, где будет прописана ответственность сторон, и заверить его в ректорате РАМа.

— Студент Вантегрос, не много ли вы на себя берёте? — раздался голос магистра Эверума. — Опустить оружие. Это касается и вас, студент Арк-Вирт. Опускаем турник… не на голову студентке Хейвин! Вот так, аккуратнее.

Турник воткнули в землю. Я теперь более заинтересованно взглянула на оборотня. Сила альфы чувствуется. Так что же он делает в Рамании, а не на своих землях, где мог занимать вполне себе высокое положение благодаря врождённой силе?

— Прекрасно. Завтра о случившемся будет доложено ректору и он примет решение касательно существования этой традиции, — после этих слов со стороны старшекурсников послышался недовольный вой, а со стороны первокурсников — улюлюканье. — Но взыскание получит каждый. От каждого студента я буду ждать конспект академических правил, в том числе разделов, где говорится о порче казённого имущества, — тут взгляд преподавателя упал на турник, который именно в этот момент накренился и рухнул, — а ещё о магических драках в стенах нашей с вами альма-матер. Если будете переписывать друг у друга — сообщу об этом мадам Теодерме, и она отлучит вас от библиотеки. — Вновь стон, теперь уже от всех студентов. — Да-да, курсовые, рефераты и доклады будете писать на основании собственных знаний или покупая книги в городе. Всем всё ясно? Чудесно. Расходитесь.

Студенты, негодуя, побрели к общежитию. Я подождала, пока со мной поравняется Элай.

— Я тебя не заметил, — обратился ко мне хмуро парень. — Ты видела, что они сделали со мной? Успели меня завербовать. А главное — кто?

— Я, — раздался голос позади, и с нами поравнялась староста общежития. — Меня зовут Тимория. Теперь ты мой на ближайшую неделю.

Взгляд Элая нужно было видеть. Он не ощетинился, ни один мускул не дрогнул на его лице, но этот взор… он говорил намного больше. О силе воли, уверенности, несгибаемом характере принца.

— Это мы ещё посмотрим, — ровно произнёс он. — Тимория… я запомню.