— При чём здесь я? И что это за птица?

— Ты действительно не знаешь, — покачал он головой. — Это зимокрыл.

Зимокрыл? В голове промелькнул разговор двух рабочих. Редкая, очень редкая птица, а ещё влюбчивая. Она умела создавать истинную связь с человеком… истинную связь, которую вполне можно принять за связь с оборотнем.

Ну конечно! «Влюбился» в меня не Дейн Эверус, а зимокрыл! И контрабандист, который судя по всему ещё и отличный зоомаг, почувствовал нашу связь тогда, на площади. Я дала ему подсказку, где искать зимокрыла, и меня он забрал для того, чтобы зимокрыл не умер — теперь я жизненно необходима для этой птицы.

Как же всё оказалось просто и одновременно сложно.

— Но зачем вам зимокрыл? Там ведь были не менее ценные птицы, почему же вы забрали именно его?

— Остальные птицы ценны, но не настолько. Знаешь ли ты, на что способен зимокрыл? Говорят, они останавливают снег, но знаешь ли почему? Потому что они способны замораживать пространство вокруг. А если ещё и связаны с человеком, то могут останавливать и живых существ.

Простыми словами они способны…

— Замораживать время?

— Можно сказать и так, — хмыкнул похититель. — Ненадолго, но навык развивается и растёт. Я надеялся привязать эту птицу к себе, но она оказалась избирательная, искала ту, которую… полюбит, — на последнем слове он усмехнулся. — Какая романтичная натура, не правда ли?

Теперь я взглянула на бедную птицу. Она до сих пор пыталась выбраться из клетки, но это ей не удавалось. По пушку всё ещё пробегали разряды, и я надеялась, что они найдут выход. Теперь особенно. Нам бы очень сейчас пригодилась её способность замораживать время…

— Так я теперь почти всесильная? Зачем же мне тогда ты?

Он посмотрел на меня так, что у меня поджилки затряслись. Маньяк.

— Я придумаю, как тебя приручить.

Я задрожала. Не сомневалась, что приручит, вот только… как-нибудь в следующий раз. Карету тряхнуло, она резко остановилась. Я приложилась плечом о стену и рухнула между диванчиков. Дверь, та самая, что была надёжно защёлкнута, отлетела в сторону, ударившись в здание с правой стороны. Руки контрабандиста потянулись к моей шее, но почувствовать лезвие холодного металла я не успела — он остановился, едва услышал леденящее душу:

— Не советую.

Спокойный, размеренный голос, но в нём чувствовалась смертельная опасность, и я бы на месте незнакомца спряталась куда-нибудь под лавку. Впрочем, глаза его величества полыхали таким огнём, что тут впору бежать за море, на неизведанный остров, и то я не уверена, что там он сможет найти покой.

Хотя нет, как раз покой он там найти сможет. Вечный.