— И эта тьма хочет поглотить сильнейшую магию?

— Пока, судя по всему, она нацелена на фейри.

— И вы не собираетесь им помогать?

Вопрос Максимилиан посчитал риторическим. Минут десять мы ехали в тишине. Я всё пыталась осознать, что информация, которую я добывала с таким трудом, опуская Призмы на дно озера, была уже кое-кому давно известна. Интересно, и насколько велик этот круг знатоков?

— Почему об этом не говорится в учебниках или в научных трудах?

Максимилиан перевёл на меня усталый взгляд, видимо, расстроенный, что я до сих пор не отпустила эту тему, и всё-таки ответил:

— В учебниках — потому что паника никому не нужна, а в научных трудах… говорят, но в закрытом доступе. В очень закрытом. Буквально для правителей и приближённых, сильнейших мира сего.

— Отец тоже знает?

— Наверняка, — пожал плечами Максимилиан и откинулся на спинку дивана. — Так что не лезь в это дело, Купава. Это всё намного сложнее, чем ты думаешь, и настолько неизбежно, что…

— То есть фейри придётся перейти в другой мир, чтобы сохранить наш?

— Или им, или кому-нибудь другому. Иначе тьма поглотит их, тогда баланс восстановится, миры оттолкнутся друг от друга.

— Почему отец не прикажет им уходить в другой мир? — в отчаянии спросила я.

Максимилиан усмехнулся и внимательно посмотрел на меня. Я же осознала…

— Он хочет пользоваться их пыльцой, увеличивая своё богатство, пока это возможно, — пробормотала я, порадовавшись, что испуганный Крепыш спит. — Но это неправильно!

— Никто не может его винить. Он думает о своём народе. Бриоль — маленький, без должной поддержки ему не выстоять, когда он потеряет своё магическое преимущество. А богатства, скопленные за тысячи лет, прельщают очень многих.

— И вас? — насупившись, уточнила я.

— Я похож на того, кому интересны золото и артефакты твоего отца? — оскорблённо вздёрнул бровь Максимилиан.

— Но вы так уговариваете меня на брак с вами… Мотив отца понятен, но ваш… Другой причины не вижу.

Владыка Малоземья посмотрел на меня внимательно, даже собирался что-то ответить, но передумал, отвернувшись к окошку. Мне тяжело было признать и тем более принять позицию отца. Он хочет продать меня замуж повыгоднее, но ради своего народа. Он пользуется фейри, но… опять ради своего народа. Оказывается, справедливость намного более сложное понятие, чем я думала прежде.

— Что же тогда делать?

— Учиться, Купава. Учиться в академии и послушать взрослых — не лезть в это дело. Тьма не твоя забота.

Я нахмурилась и отвернулась к окошку. Там уже солнце клонилось к горизонту, а деревенские домики на этом фоне выглядели ещё более сказочными и прекрасными. Мне нравилось путешествовать и только сейчас я в полной мере это осознала.