— Кареты уже покинули территорию академии? — спросила я у Хмильи, и девушка кивнула.

— Сразу после того, как я кучерам передала новость о вашем поступлении.

— Прекрасно! То есть… ещё столько дел сегодня, не хотелось бы, чтобы нас кто-то отвлекал. Столько ещё дел предстоит! И в библиотеку нужно сходить, и форму взять. — Тут я поморщилась. Носить её совершенно не хотелось, но, видимо, придётся. — В общем, раскладывай всё, Хмилья, а я вернусь через пару часов.

— Из целительского корпуса? — изумилась служанка.

— Конечно! Там ведь наверняка очереди и мне скажут отлежаться, возьмут кровь на исследования, вдруг птица ядовита? В общем, не волнуйся. Вернусь до ужина.

Успокоив Хмилью, я вышла из общежития, вот только направилась не в сторону лазарета, а в сторону главного корпуса. Крепыш, высунув голову из кисета, нахмурился и оглянулся.

— Целители в другой стороне.

— Знаю, — произнесла шёпотом. — Но ты забыл о нашем деле? Нам нужно в город, на рынок, разузнать всё о том, где можно найти чешуйки. Не смотри на меня так — ты знаешь, нам это нужно. А остальным знать не обязательно — уверена, у них есть каналы связи с отцом.

Я не рассказывала Крепышу о том, что узнала от Максимилиана. Во-первых, опасалась, что он потеряет всякую надежду и принесёт себя в жертву планам отца. Во-вторых, если его эмоции будут иными, он разочаруется в отце и тогда я даже боюсь представить, что ждёт наше королевство при войне с фейри, ведь у нас всё, буквально всё завязано на их пыльце.

До рынка было рукой подать — академия располагалась почти в центре столицы, занимая при этом обширную территорию и тем самым подтверждая свой статус престижной академии.

— Каков план? Как ты собираешься выйти на контрабандистов? — спросил Крепыш, выглянув из кисета.

— Уверена, такие люди сами нас найдут. Стоит лишь подать знак.

Я боялась не угадать со временем — в Бриоле ярмарки работали лишь с утра, а уже после обеда купцы сворачивались и шли по домам, пить чай и разбирать бухгалтерские книги. Но Энибург удивил. Площадь кишела покупателями, купцы расхваливали свои товары, а уличные мальчишки активно предлагали напитки, газеты и пряники. Я попала в настолько оживлённое место, что в первое мгновение растерялась, не зная, куда идти.

Всё такое необычное! Проходя мимо одной из лавок, я застыла напротив неё и уставилась на продавца — это был длинноухий эльф, он не приглашал к своему товару, стоял, высоко подняв голову и скрестив руки на груди так, что убивал всякое желание купить что-то у него. Кажется, продать товар не являлось его целью — он выставлял его подобно музейным экспонатам. На прилавке нашлись клинки, необычные заговорённые смоляные амулеты, зачарованные цветочные венки и серебряные украшения. Люди подходили, смотрели, но редко кто решался что-то купить у молчаливого купца.