— Кто она?

— Лягушка? — уточнил Элай, смотря вперёд на библиотекаршу. — Родом из Малоземья, из болотистой местности, там много разумной живности.

— Думаю, для Клаудии это не прозвучит комплиментом, но спасибо за столь исчерпывающую характеристику, — весело произнесла я, и парень рассмеялся.

— А, ты о ней… Лишь знакомая. Когда я приезжал в Раманию с дипломатической миссией год назад, мы с ней неплохо поладили и даже обменивались пару раз письмами. Дочь герцога Ушанского.

— И лягушка, — весело добавила я и перекатилась с пятки на носок. — Значит, она метит в принцессы Авероса?

— Тут много кто куда метит, — хмыкнул он. — И учёба у многих далеко не на первом месте, что раздражает буквально всех преподавателей. РАМ действительно лучшая, вот только не всегда знаниями своих студентов, а уровнем их силы. Разумеется, магистры из кожи вон лезут, чтобы этот уровень силы нашёл применение, но чаще всего студенты, а особенно студентки, гробят свой потенциал. Их нельзя винить. Многие девушки выходят замуж после первого курса и навсегда забывают об учёбе.

Сказать ему, что я тоже не задержусь здесь больше года? И вариантов у меня немного: либо брак с его величеством Максимилианом, либо домой в Бриоль, либо замуж за оборотня. И второй вариант — моя цель на ближайшее будущее.

— Скажи, Купава, ты ведь сюда отправилась не жениха искать? Вроде к тебе и так очереди выстраиваются или ты нацелена на его величество Максимилиана, поэтому здесь?

Медленно слухи ползут, очень медленно. Впрочем, теперь понятно, почему Максимилиан прибыл в Бриоль без гербов, чтобы никто не узнал, что он сватался ко мне.

— Разве его величество — верх мечтаний? — спросила будничным тоном и прошла вперёд по очереди.

— Смеёшься? — хмыкнул Элай. — Он же архимаг! Говорят, сильнейший из ныне живущих.

Глаза принца загорелись. Я улыбнулась. Узнаю своего друга. Кто-то мог бы сказать о романском монархе как о богатейшем, мудрейшем, могущественнейшем короле, а он упоминает уровень его силы. Сразу понятно, кто прибыл в РАМ учиться, а не связи строить.

— А ещё он женоненавистник и участь его жены — сидеть в четырёх стенах и рожать детей. Ты знаешь, что это не предел моих мечтаний.

— Да, — грустно улыбнулся Элай. — Ты необычная, Купава, поэтому я бы точно не хотел такой жены.

Вот даже Элай понимает, что жена из меня будет отвратительная, так почему же Максимилиан не отступится? Надеется перевоспитать? Наивный.

Мы вновь продвинулись. Я взглянула на библиотекаршу, обратив внимание на четырёхпалые руки с нанизанными на пальцы кольцами, которыми она звенела всякий раз, как передавала кому-нибудь учебник.