Я опустила взгляд.

— Вы для меня стали лучшим наставником и о другом я не могу и помыслить. Моё сердце прочно занято и уже ничто не способно вырвать эту любовь.

В этот момент Яр словно сбился с шага и на мгновение оглянулся. Мы встретились взорами, но тут же отвернулись, словно устыдившись своей тяги. Зато Кеос заметил и помрачнел.

— Не стоило помогать тебе сбежать. Но я боялся за тебя.

— Из-за того некроманта?

— Ты не представляешь, насколько он опасен, — прошептал Кеос. — Каким бы сильным магом ни был Данияр Раманский, ему его не победить. Дракон дракону рознь.

Я открыла рот. Он знал тайну Раманских! Эверус бросил на Кеоса поражённый взгляд, но промолчал, а моё сердце забилось чаще.

— Он проклят, Джесселин. И не кем-то — а собой. Он сам сотворил с собой это при помощи некромантии, и теперь ему всё под силу.

— Значит, проклятие из-за него? Оно не связано с нашей семьёй?

— Связано больше, чем ты думаешь. Твой предок совершил преступление, о котором знают доверенные люди некроманта и Хранительница. И они молчат об этом. Это нерушимый договор между ними.

Значит, Хранительница всё-таки причастна. Но в чём же провинился Торн Эндервуд?..

— Если он настолько сильный, то почему о нём никто не слышал до этого?

— Потому что у него есть благородная, по его мнению, цель. Он душевно ранен, Джесселин, но если он излечится — беды не миновать. Единственное его ограничение — Фаргоские земли, но и оно скоро падёт, если мы не защитим тебя или… твою сестру.

— Уже только меня, — тихо ответила я и вздохнула. — Сестра передала мне свою силу вместе с подсаженной чернью. А сама полностью очистилась.

Вздохнув, он покачал головой.

— Знаю, Джесселин, и от этого мне ещё горше. Я не уберёг тебя. Какой же я ничтожный!

— Магистр, — я тоже остановилась, как и Эверус, — вам нет смысла себя винить. Вы не выдали ему меня, а это уже достойно не просто благодарности, но и награды. Вы рисковали ради меня. Возможно, даже своей жизнью.

— Если передо мной бы опять встал выбор, я бы снова выбрал тебя, Джесселин. Но всё было зря. — Он вновь покачал головой. — Я надеялся, что в тебе никогда не будет этой дряни.

— А в вас? — спросила тихо. — Вы заражены некромантией?

Он уже ушёл от одного ответа. Уйдёт ли второй раз? Магистр горько усмехнулся и посмотрел мне в глаза.

— Я говорил тебе, что не столь невинен. Я убивал, Джесселин, и проводил ритуалы. Я владею некромантией. Чернью заражаются не в первый год и даже не во второй, а через десять или даже пятнадцать лет активного использования этого дара.

Вот теперь мне искренне стало жалко моего наставника. Его не пощадит ни один закон любого государства. Некромантия под запретом. Строгое табу. Слишком смертоносная магия, слишком необратимая. На глаза навернулись слёзы.