В голове крутилось тысяча мыслей: Шабаев — Мышанский — Шведов — Пульман. Все они были связаны воедино, а значит и убийства эти должны быть объединены. Шабаев общался со Шведовым, но при этом в общении с Пульманом замечен не был. При этом Мышанский встречался с Пульманом. Я расспросил Дмитрия Олеговича о интересующей меня персоне, и оказалось, что он очень хорошо знает Мышанского, потому что Игнат Львович является его подчиненным и весьма перспективным сотрудником, у которого большие возможности роста по карьерной лестнице. Дроздов рассказал, что Мышанский часто бывал у него в гостях и любил общаться с покойным профессором. Какие у них там общие темы для разговоров были, Дмитрий Олегович не знал и никогда не интересовался. Общее правило «Клуба по интересам» не проявлять лишнее любопытство и не лезть в дела гостей.

Итак, я получил подтверждение связи Мышанского и Пульмана. Я вспомнил, что коллега Пульмана Христофор Трегубов говорил, что на встречах у Дроздова с профессором встречался человек по поручению какой-то большой шишки из Москвы. Он проявлял интерес к коллекции Пульмана, к определённым экспонатам. Хотел купить, через своего человека предлагал солидные деньги, но профессор проявил несговорчивость. Не это ли мотив к убийству профессора?

Я расспросил Дроздова о контактах профессора с гостями из столицы, и он вспомнил, что несколько раз принимал у себя партийного чиновника из Москвы Романа Федоровича Седова. Он работал под руководством Сергея Радовича, крупного дельца из МИДа. Картинка из множества разрозненных элементов складывалась в единое целое. Конечно, никакой доказательной базы на Мышанского и Шабаева у меня не было. Только одни догадки, но оснований для допросов точно были. Так что настала пора мне поговорить по душам с этими милами людьми от советской торговли.

Я попрощался с Дроздовыми и вышел на улицу. Я чувствовал какой-то небывалый подъем духа и прилив энергии. Кажется, это по-научному называлось эйфория. Я был в двух шагах от раскрытия двух убийств. Даже Тень почувствовал мой настрой и выполз из своего схрона. Я почувствовал насколько он ослаб, но Тень тут же подключился к моей преизбыточной энергии и стал ею питаться, восстанавливая свои силы.

Надо было успокоиться и спланировать свои дальнейшие действия.

Необходимо поговорить по душам с Мышанским, но только так чтобы не спугнуть. А то затихарится и потом пойди его раскачай на чистосердечную исповедь. Я решил, что начать надо с Шибаева. Он явно действовал по поручениям Мышанского. Если удастся взять его за рога и разговорить, то можно получить показания на Мышанского и раскрутить всю преступную схему. Только действовать надо аккуратно, не привлекая внимания. Значит, буду работать один без привлечения коллег милиционеров. Даже Финна подключать не буду. Я чувствовал, что дело опасное, поэтому стажера лучше держать на расстоянии.