— Я вас понял, Лев Петрович, больше такое не повторится. Возьмусь ум, так сказать, и все дела закрою в срок и качественно, — отрапортовал я.

— Ты лучше горячку то не пори. Со сроками не гони. Главное, чтобы дела были закрыты, так что не подкопаешься. Нужно, чтобы не циферка в отчете красивая была, а, чтобы преступник понес заслуженное наказание, — Старик сделал длинную паузу, затем продолжил. — Это я тебе распорядился дела Кравцова передать. Для тебя это повод исправить свое пошатнувшееся положение. Он рьяно за них взялся. Говорил, что у него есть нужные зацепки и скоро он выйдет на преступников. Но дело довести не сумел. Как сам знаешь, погиб при исполнении.

Косарев взял стоящий на столе графин, налил себе в стакан с подстаканником воды и выпил до дна. Я следил за его лицом, чувствовал, что он что-то не договаривает. Хорошо, что, хотя бы одна тайна прояснилась. Младший лейтенант Кравцов погиб при исполнении задания. Интересно какого задания и нету ли тут связи с теми делами, что он расследовал.

— Возьми у лейтенанта Ткач дело Кравцова. Изучи обстоятельства его гибели. Мне кажется, что его смерть взаимосвязана с делами, которые он вел. Сможешь все это соединить, распутать и найти преступника, честь тебе и хвала. Тогда проси, что хочешь, в рамках гражданского и уголовного кодекса, конечно.

— Я все понял, Лев Петрович. Разрешите преступить к исполнению задания?

— Преступай. И еще, Леший, запомни, я очень верю в твои силы. В тебе скрыт большой потенциал. Только ты почему-то толи стесняешься его, толи бежишь от ответственности. Прекрати убегать и впрягайся в дело. Кто будет улицы от преступников чистить, если не ты.

Старик назвал меня Лешим, то есть не формально обратился, словно мы старые друзья-товарищи. Пытается достучаться до сознания Ламанова, взять его, так сказать, за совесть и встряхнуть как следует. Хороший метод. Жаль только Старик не знал, что Ламанов до всех этих речей равнодушен был. Его не прошибить. Он считал, что главное это работать на себя, так чтобы самому жить в шоколаде, остальное хоть трынь-травой обрасти. И ведь он так и жил. Я тут же почувствовал, как напрягся Тень, похоже я нашел какую-то страшную его тайну. Что-то, чего он совсем не хотел, чтобы я находил. Только тайну я обнаружил, а вот раскрыть ее пока не получилось. Ладно, настанет время и для этого.

— Я все учту, Лев Петрович. Обещаю исправиться, — сказал я.

— Иди. Работай. Да переоденься в штатское. Чего ты формой перед подозреваемыми светить будешь.

Хорошая мысль, подумал я, покидая кабинет Старика.