— Почему это поздно, мы еще недалеко улетели с Коктора. Я могу вернуться. И тогда нарушений никаких не будет. Я не знал ничего об этом разрешении, — я пытался найти выход из идиотского положения, в которое я угодил по собственной глупости.

Чарли Труба сто процентов знал про разрешение, но мне не сказал, потому что хотел меня продать этому киборгу полковнику. Только вот зачем я нужен этому Гремли, вот в чем вопрос.

— Корабль не может повернуть назад, чтобы высадить вас. К тому же мы давно покинули зону юрисдикции Коктора, поэтому правонарушение совершено и назад ситуацию не отмотать.

— Хорошо, какой полагается штраф за нарушение этого закона. Я все уплачу. У меня есть деньги, — я лихорадочно искал выход из этой трясины, в которую меня неумолимо засасывало.

— Дело не в деньгах, молодой человек. Дело в системе. Если каждый по своей воле без разрешения государства будет бегать с планеты на планету, то кто же будет работать в его родном мире. Если мы допустим этом хаос, то тогда вся система государственного мироуклада развалится. Поэтому за нарушение миграционного законодательства полагается не штраф, а тюремное заключение сроком на двадцать имперских лет.

Я почувствовал, как свет меркнет у меня перед глазами. Я потерял возможность дышать. Двадцать идрисовых лет, это же целая вечность всего лишь за то, что я не оформил какую-то жалкую бумажку. Да я выйду из тюрьмы глубоким стариком. Вся моя жизнь пройдет на каторжной планете. Я был настолько ошарашен услышанным, что потерял способность трезво рассуждать. Я был слишком молод для того, чтобы понять, что этот идрисов полковник настойчиво и осознанно запугивал меня, чтобы я впал в отчаяние и сделал то, что он хочет.

— Как же это возможно? Двадцать лет? За разрешение перелететь с одной имперской планеты на другую, — бормотал я, не чувствуя под ногами твердой палубы.

Я был полностью раздавлен и уничтожен услышанным.

— Да, двадцать лет. Но, впрочем, есть другой выход. Вы можете подписать контракт с Армией Бресладской Империи сроком на три года. Правда, служить вам эти три года придется в Штурмовом батальоне, поскольку вы таким образом отрабатываете свое преступление. Да это опасно, но срок всего три года, в то время как на каторжной планете вам придется провести двадцать. Не все доживают до окончания срока.

— Я могу позвонить моему отцу? — спросил я.

— Нет.

И я подписал контракт, а что мне оставалось делать. Все мои наивные мальчишеские мечты о звездных трассах и капитанском звании были растоптаны в одно мгновение предательством Чарли Трубы. На тот момент у меня просто не оставалось выхода. Я решил, что мне удастся каким-то образом связаться с отцом, я расскажу ему обо всем, и он найдет выход. В конце концов, три года когда-то закончатся, и я вернусь домой.