— Теперь можно идти, — сказал он.

На груди Чарли на цепочке болталась смарт-карта. Он взял ее и коснулся считывателя на стене. Красные цифры на двери окрасились в зеленый, и дверь отъехала в сторону. Мы вышли на одну из центральных палуб корабля, по которой передвигалось множество людей: технический персонал в серой униформе, экипаж корабля в синей униформе, торговцы в красных мантиях и пассажиры в разноцветной одежде.

Чарли уверенно зашагал вперед. Я старался от него не отставать. И хотя на мне был одета такая же серая униформа техника, как и на нем, я каждое мгновение чувствовал, что сейчас меня остановят, потребуют предъявить удостоверение личности и проездной билет на этот рейс. Но никто меня не остановил, никто даже косо не посмотрел на меня. Я в серой униформе техника, был словно человек-невидимка.

Несколько раз мы сворачивали в какие-то коридоры, переходили на новые палубы, и наконец мы оказались на месте. Я ожидал, что сейчас мне покажут мою каюту, и я наконец-то смогу отдохнуть в тишине и одиночестве. В желудке уже начали кокторусы скрестись, так что я был бы очень рад покрепиться.

Чарли Труба остановился перед дверью, одной из множества дверей на этой палубе. Они были все одинаковые и только численно-буквенные обозначения на табличках различали их. Он открыл дверь, попустил меня первым и зашел вслед за мной.

Лишь только дверь каюты закрылась, как я тут же понял, что угодил в серьезную передрягу. И похоже, что виной всему Чарли Труба, который сдал меня, только вот пока не понятно кому.

Я оказался в помещении, напоминающем кабинет какого-то чиновника. За большим рабочим столом с компьютерным терминалом восседал массивный мужчина средних лет в черной военной имперской форме с нашивками полковника. Его лысый череп и огромная челюсть устрашали и заставляли усомниться в том, что он живой человек, а не киборг. Ему бы на поле боя жарить идрисов, а не вальсировать пальцами по виртуальной клавиатуре. За его спиной на всю стену проецировался флаг родной Империи — синее поле с двойной звездой, пронзенной стрелой по центру.

— Как мы и договаривались, я доставил вам болванку, господин полковник, — бодро отрапортовал Чарли Труба.

Болванку? О чем это он? Я вопросительно посмотрел на Чарли, но он старательно делал вид, что меня в этой комнате нет. Похоже, болванка — это я, и он меня продал вот этому вояке за хорошую сумму. Я не понимал толком, что происходит. Где я оказался? И что нужно от меня этому полковнику?

— Ты можешь быть свободен, Труба. Вознаграждение упадет на твой расчетный счет как всегда, — ровным, без эмоций голосом сказал военный.