— Нормальные дети, — я присела на перевернутый пластиковый ящик. — Им скучно, родители хотят отдыхать и сбрасывают их нам.

— Ты святая женщина, Оля. Я с ними работаю третий год, а терпения так и не нажила. Слушай, а ты сама-то где остановилась? И вообще, чего ради в отпуске на работу пошла?

Я машинально поправила растрепанные волосы, обдумывая ответ. Вываливать свои проблемы совершенно не хотелось.

— Сняла комнату в гостевом доме, тут недалеко, на горе. А работа... просто планы резко поменялись. Решила время зря терять.

Зинаида понимающе кивнула и решительно застегнула свою необъятную тканевую сумку.

— Понятно. Так, всё, собирайся. В свою комнату ты сейчас не пойдешь.

— А куда мы?

— Лечить нервную систему и восстанавливать баланс сил в организме, — Зинаида подхватила сумку и подтолкнула меня к выходу. — Я знаю тут одно место. Туристов там отродясь не бывало, зато барабульку жарят так, что можно ум отъесть.

Мы свернули с шумной, залитой светом аллеи в темный переулок. Южная ночь уже опустилась на город тяжелым, влажным одеялом. Дышать стало легче, но воздух оставался густым, плотным от влажности. Соленая взвесь оседала на коже, путалась в волосах.

Контраст между набережной и старым районом оказался колоссальным. Здесь было тихо и темно. Асфальт, неровный и щербатый, медленно отдавал накопленный за день жар. Мы шли мимо невысоких заборов, увитых густым диким виноградом. Листья мягко шуршали от малейшего дуновения ветра. Из открытых окон доносилось приглушенное бормотание телевизоров и звон посуды.

Зинаида уверенно свернула в неприметный узкий дворик, скрытый за массивной деревянной калиткой.

Под раскидистым навесом из переплетенных виноградных лоз стояли три простых пластиковых стола. Над ними горела одинокая желтая лампочка, вокруг которой кружился рой мелких мошек. За дальним столиком двое тучных мужчин в майках-алкоголичках увлеченно резались в нарды. Громко стучали костяшки, мужчины переговаривались на незнакомом гортанном языке, периодически взрываясь раскатистым смехом.

Навстречу нам из пристройки вышел полноватый седой мужчина в белоснежном фартуке. Он расплылся в широченной улыбке, обнажив золотые коронки, и раскинул руки в стороны.

— Зиночка! Дорогая! Давно не заходила!

— Работаем, Ашот, работаем, — Зинаида похлопала его по плечу. — Корми нас скорее, сил нет никаких. И графинчик своего фирменного доставай, нам сегодня надо стресс снимать.

Мы устроились за угловым столом. Пластик немного шатался. Огромный рыжий кот, появившийся словно из ниоткуда, потерся пушистым боком о мою голень, замурчал, как трактор, и тяжело запрыгнул на свободный стул.