Олег выходит в домашней рубашке и часах, которые я подарила ему на сорокапятилетие.

— Хорошо, что приехали. Сядем и поговорим без камер, — предлагает он, будто мы опоздали к обычному ужину. — Только никто не повышает голос и не превращает признание Глеба в повод для грязного развода.

Я прохожу мимо него к кабинету. Мой код на двери не срабатывает, хотя утром я открывала сейф с юбилейными документами.

— Верни доступ, — требую я.

Олег отвечает, что корпоративные документы временно закрыты, а утром всё спокойно оформят юристы. Антон ставит пакет на пол, не выдерживая боли в боку.

— Ты заставлял меня подписать ложное признание, а теперь запер мамин кабинет. Что именно мы должны обсуждать спокойно?

— Я предложил признать ошибку без уголовных последствий, — отвечает Олег. — Ты выбрал истерику и притащил мать на терминал.

Из столовой выходит Глеб в одной из рубашек Олега, свободной в плечах. Олег уже раздаёт ему вещи из шкафа.

— Может, сначала сядем? — предлагает Глеб, обращаясь к Антону. — Мы все устали.

— Ты давно знаешь, как здесь принято? — спрашивает сын.

Олег становится между ними.

— Глеб сегодня остаётся здесь. Он член семьи, и я требую, чтобы вы оба это приняли.

Софья сидит за накрытым столом. Справа от Олега стоит прибор Глеба — на обычном месте Антона, возле окна.

Антон кладёт ладонь на спинку стула и требует, чтобы Глеб встал. Тот смотрит на Олега, ожидая решения.

— В доме достаточно стульев. Не устраивай спектакль, — одёргивает сына муж.

— Тогда посади его на своё.

Софья комкает салфетку и едва заметно предупреждает Глеба не спорить. Они понимают друг друга слишком быстро, поэтому я сама велю ему пересесть.

Глеб пересаживается к дальнему краю. Антон занимает своё место, но к еде не притрагивается.

Олег разливает воду и начинает так, будто проводит совет директоров.

— У меня был сын до рождения Антона. Я слишком долго скрывал правду, а сегодня исправил ошибку. Глеб войдёт в семью и продолжит работать в компании. От вас требуется обычное человеческое отношение.

Я открываю фотографию и кладу телефон рядом с его тарелкой.

— Глеб родился после нашей свадьбы. Ты ездил к Веронике, пока я лежала на сохранении. Скажи это своими словами.

Софья резко поднимает голову. Глеб застывает с вилкой в руке. Олег смотрит на снимок и сразу переводит разговор туда, где ему удобнее.

— Старые подробности ничего не изменят. Мы обсуждаем настоящее.

— Тогда обсудим, сколько месяцев вы готовили сегодняшний вечер. Ты убрал Антона, назначил Глеба, а Софья вывела его на сцену.

Олег накрывает ладонь дочери своей и просит не втягивать Соню в наши отношения: она всего лишь выполнила его просьбу. Софья не отдёргивается, и муж удерживает её возле себя тем же жестом, которым успокаивал перед экзаменами.