— Его за кость не сделаешь, так что здесь ничем не могу помочь.
— Можете рассказать, для чего эта книга вообще нужна?
— Слабый гримуар копирует любой ритуал или простое заклинание, типа Кислотного Шара. Сильный — абсолютно любое заклинание, но такой даже я себе пока позволить не могу.
Ага, значит, вопрос за тысячу стартов. Плохо, столько с Адара и пилюль не поднимешь.
— Спецы, открывшие секреты изготовления древних артефактов, могут клепать поделки, которые вмещают в себя до трех заклинаний любой сложности, — продолжал адепт. — Но тебе и одного будет много — тот же небесный гнев тебя высушит в первые секунды своего формирования. Обычно артефакт создают для быстрой активации ритуалов, чтобы не расчерчивать руны и фигуры, или чтобы иметь в запасе заклинание другого аспекта. В принципе, все. Не смею вас задерживать.
Я попрощался, закрепил жезл на поясе и пошел за зельями. В первую очередь выпью три восстанавливающих, потом прописанный целителем комплекс. И закуплюсь сразу на неделю вперед, чтобы не чувствовать себя слабым, медленным, обычным человеком.
Значит, вот как Филис проводил ритуалы — в гримуаре явно был ритуал призыва. Я бы заполнил артефакт другим заклинанием, более полезным. Как раз перед тем, как стереть из головы деда.
Глава 39
Три дня назад…
Пропасть между адептами и обычными людьми гораздо шире, чем думал Нильям. Особенно между адептом третьего ранга и какими-нибудь рабами, лишенными всяческих прав.
Перед шестью связанными людьми остановился практик, укутанный в широкие плотные одежды. Хотя стоит ли считать людьми рабов? Каждый из них мог бы стать неофитом, и даже получить какое-нибудь образование, но небо вывернуло линию судьбы пленников в эту самую пустыню. И здесь их жизнь прервется, во имя лучшего, что только может быть в этом мире — науки и развития.
Адепт нередко проводил ритуалы в безлюдных местах. Горы, огромные курганы, где чахнет трава и кусты, километровые проплешины, оставшиеся после битв магов невообразимой мощи — адепт видел многое: двухметровая карта империи, которую практик возил с собой, пестрела многочисленными пометками. Адепт мог провести ритуал и в десятке километров от какого-нибудь села, но сегодняшний опыт обещал быть особенно опасным. Адепт беспокоился, что магические возмущения от ритуала могут повлиять на окружающий мир: принесение в жертву разом пяти одаренных ради того, чтобы вселить сущность в тело шестого, могло повлечь разные природные катаклизмы или резкий скачок магического фона.
Если начнут вымирать деревни, или крестьянские собаки за часы мутируют в волколаков, кто-нибудь из знающих может подать в ближайшую школу запрос о проведении расследования. Выезжая на такие задания, адепты обычно работают спустя рукава, а то и вовсе не занимаются ничем другим, кроме сношения местных женщин, драк с мужиками, которым наставили рога, попоек в трактирах и употребления курительных трав. Но мало ли, вдруг за дело возьмется какой-нибудь любопытный заучка и действительно накопает что-то. Адепт предпочитал осторожность слабоумию и отваге. Пустыня скроет все следы: не счесть, сколько тайн уже таят местные пески.