Каждый талант открывается несколькими десятками тысяч повторений упражнений, с правильным движением бао по телу. На такую вкусную плюшку у меня не было времени и, похоже, не будет. Жаль, ведь подспорье она дает невероятное, хоть больше подходит мечникам, чем магам. Будь у меня лишний месяц, я бы освоил какой-нибудь талант из второй ветки. С моей скоростью поглощения бао это стало бы неплохим бонусом.
К сожалению, здесь не было такого таланта, что мог дать мастерство Апелиуса. Впрочем, в этом мире только Апелиус мог бы дать мастерство Апелиуса.
Итак, вернусь к бою. Когда коротышка напрягся и застыл, я понял, что тот использовал талант отложенного удара, а потому отскочил прежде, чем Малкус смазался в мгновенном выпаде. Стой я на месте, насадился бы на лезвие.
Я не стал контратаковать — нанести один очень хороший удар лучше, чем успеть разок ударить по пальцам отдергивающейся руки прежде, чем бой остановят. Бить соперника несколько раз будет излишним — неразумно полосовать или расчленять коротышку на глазах толпы. Школа заинтересована в естественном отборе и выживании сильнейших, но хладнокровное убийство на публике будет чересчур.
Мы обменялись парой вялых ударов, а потом я скользнул вперед… и едва разминулся с волной жаркого воздуха, пущенной пацаном с ладони. Отскакивать назад и кричать, мол, что ты творишь, было глупо, поэтому я поступил, как хотел — размахнулся и впечатал несколько килограмм в плечо засранца. Только за использованное заклинание вложил побольше сил, чем рассчитывал. Раздался громкий хруст, и коротышка упал на пол, где остался лежать без движения.
— Ты чего, убил его? — недоумевающе спросил Рхольц. Истерики в голосе пацана не было, просто недоумение.
— Не знаю, — пожал я плечами. Затем сел рядом и попытался нащупать пульс на запястье. Пульс был. — Нет, он жив. Я ему всего-то кости сломал. Тащите тело к лекарю, тот скажет точнее.
Я вышел с площадки и дошел до комнаты Ниаз. Не надеясь застать на месте соученицу, постучал в дверь. Девушка открыла.
Глава 27
— Я просто не знаю, как быть! — воскликнула Ниаз. Этот жалобный голосок мне порядком надоел: если сперва хотелось утешить девушку, обнять и успокоить, то спустя три часа меня уже начало потряхивать от жалобного, плаксивого тона. Возможно, я предвзят и ей хочется выговориться, но зачем три часа подряд использовать меня как жилетку? В ней что, целый год это копилось?
Мы сидели на траве перед школой. Я захватил с собой две бутылки вина, купленные второпях, по совершенно скотской цене. Обе бутылки уже опустели, но с задачей справились на «отлично» — фонтан красноречия девчонки не просто заработал, он бил, доставая струей до неба. Вокруг шныряли мелкие каменные охранники, но я уже не обращал на них внимания — на школьников монстрики не нападали. В последний час даже каменные големы старались к нам не подходить — думаю, Ниаз достала и их.