— Ну… э…

Трудно объяснить человеку, который при желании может устроить тебе кучу неприятностей — при чем многие из них не сходя с места — почему ты продаешь товар, который нельзя даже попробовать. Трудно. Но можно.

Салли решилась.

— Прошу прощения, почтенный господин, это моя вина.

Демонолог был удивлен даже меньше продавца.

— В чем же твоя вина, девушка?

— В эту порцию я по ошибке вместо листьев сладколука добавила нарианский лист…

Одно из самых сильных слабительных.

Демонолог с видимым отвращением посмотрел на сковороду. Сосиски уже начинали подгорать. Пальцы стиснули темный набалдашник трости.

— Мдтиино, млэот!

Вырвавшийся на свободу мелкий демон-пожиратель в мгновение ока очистил сковороду от сосисок, от жира, даже от старого нагара и скрылся обратно в накопителе.

Демонолог чуть заметной дернул щекой и зашагал дальше.

— Вот мерзавец, — прошептал продавец, убедившись, что демонолог ушел далеко и скрылся из глаз, — на целую мину товара пропало, не считая жира. Чего они сегодня злые, как осы?

— Так час назад же… — выглянула из своей драной палатки торговка сломанными амулетами и талисманами.

— А, ну да. Дочка, — обратился продавец к собравшейся уже уходить Салли, — Подожди минутку, я тебе сосиску пожарю.

— У меня нет двух сиклей.

— А я тебя угощу. Вовремя выглянула, черный как раз хотел на мне свою злость сорвать. Спасибо, выручила, — продолжая говорить, продавец сноровисто бросил на сковороду ложку желтоватого жира из щербатого кувшина и разложил очередную дюжину сосисок, которые достал из мешка под ногами.

— Так кому принадлежало мясо? — вернулась к интересующему ее вопросу девушка.

— Свинье и принадлежало.

Салли посмотрела на сосиски. В свежем виде они выглядели еще непригляднее, и создавалось полное впечатление, что если это мясо и принадлежало свинье, то только потому, что она его где-то нашла.

— Да не сомневайся, дочка. Не будет дядюшка Мимзи продавать тухлятину или кошатину. За этим тебе в Грязевую кухню надо, там гоблины и крыс на палочке пожарят и лягушек запекут в собственной икре… Вот держи.

Дядюшка Мимзи расщедрился настолько, что положил сосиску на ломоть хлеба. Черствого и пыльного.

— Так что не сомневайся — свинья. Сама настоящая.

Салли откусила кусок от угощения. Мда. Мало того, что чеснок был изрядно разбавлен посторонними травами, возможно, просто сорванными на пустыре, так и между смертью свиньи и изготовлением сосиски прошла хорошо если не неделя. Впрочем, чеснок успешно забивал все посторонние запахи.

Салли откусила еще раз:

— Спасибо за угощение, дядюшка Мимзи.