Наблюдались и другие чувства…

Неприятный доктор Аверсанд и наглая девица Алисия смотрели откровенно злорадно, явственно радуясь неловкой ситуации, в которую попала Салли. В глазах странной рыжей девчонки горело любопытство: казалось, что не будь рядом людей, она уже бросилась бы к Салли и принялась пытать ее, чтобы узнать, отчего та потеряла сознание и почему это произошло. Сдержанный интерес наблюдался на лице юноши-читателя, того, что был похож на богомола — так смотрит ученый на некий «любопытный экземпляр» редкой бабочки.

И были еще одни глаза…

Светлые, то ли бело-серые, как зимнее небо, то ли прозрачно голубые, как тени на снегу, они смотрели серьезно и хмуро. Первое, что увидела Салли, были именно эти глаза. Потом она рассмотрела их владельца.

Юноша… хотя… Нет.

Выглядел он не старше Салли, но назвать его «юношей» не поворачивался язык. Слишком уж взрослыми, даже старыми были его глаза.

Мужчина.

А если в глаза не заглядывать — юноша как юноша. Высокий, стройный, широкоплечий… Короткая стрижка, старый, побелевший уже шрам через все лицо, вертикально проходящий через правую бровь и скулу. Куртка демонолога, хотя трости и нет. Ученик…

Салли осторожно поднялась на ноги. Боль пульсировала в груди и животе, медленно угасая и затихая.

— Прошу… — тихо произнесла она, — Прошу извинить меня…

Аверсанд убедился, что с ней все в порядке и ухмыльнулся:

— Отличная пара: неудачник-учитель и припадочная ученица…

Салли ощутила под пальцами прохладу стекла…

Аверсанд поперхнулся.

Искристое вино из виноградников Нижнего Датура, выплеснутое в него, медленно стекало, капая на пол.

Лысый доктор медленно провел по лицу ладонью левой руки.

— Ах ты… — он перехватил трость.

И замер.

Салли стояла перед ним, держа в руке свою трость, как шпагу клинком вниз.

Девушка в белом платье, против демонолога в черном одежде.

Посетители машинально шагнули назад, освобождая круг — дуэли среди демонологов не были редкостью — но потом опомнились.

На плечо Аверсанда легла рука бармена:

— Никто не будет драться в моем баре, — мрачно произнес он. Стальной глаз горел красным огнем: доктора Аверсанда не любили. Хотя и знали его меньше месяца. Есть такие люди, умеющие вызывать всеобщую ненависть.

— Разумеется, — оскорбительным тоном произнес лысый доктор, — Я и не собирался драть с этой милой девочкой.

Он наклонился к Салли и прошептал:

— Я подожду, пока она станет моей студенткой. Если, конечно, она не испугается.

— Я ничего не боюсь, — спокойно произнесла девушка.

— Надеешься на трость Спектума? — Аверсанд говорил уже в полный голос.