Мы начали кружиться в медленном танце. Вокруг нас стояли десятки гостей, а я ощущала лишь то, как всё мое тело предательски слабеет от близости Дэна.

– Дэн... – шёпотом начала я, осторожно удерживая дистанцию и боясь поднять на него глаза. – Двадцать миллионов... Это же безумие. Вы устроили настоящее шоу на глазах у всех.

– Безумие? – низкий голос Дэна раздался прямо над моим ухом, пока он легко и уверенно вел меня в танце. – Напротив, Элина, это был очень точный расчёт.

– Расчёт? – непонимающе переспросила я и всё же решилась взглянуть на него. Дэн смотрел на меня сверху вниз с ленивой, опасной ухмылкой.

– Продемонстрировать Андрею, что к тебе лучше не подходить, и одновременно сделать отцу подарок для его благотворительного фонда, – чеканя каждое слово, сказал он.

– Но что подумают люди?

– Люди уже подумали то, что им нужно, – ответил он спокойно, чуть сильнее прижимая меня к себе во время поворота так, что мое бедро на мгновение задело его вставшую плоть. – Для общества это выглядит как красивый, азартный жест богатых братьев. Власов проявил инициативу, мы с Яром включили семейную гордость и показательно оставили деньги в фонде отца, а не в каком-то другом. Общество в восторге, отец – тем более.

– Но ведь дело же не в этом... – тихо выдохнула я, чувствуя, как от его запаха – дорогого парфюма с нотами табака и кожи – плавится разум.

– Разумеется, не в этом, – его глаза сузились. – А в том, что я не намеревался отдавать тебя Власову. Ни на три минуты, ни на три секунды.

– Но он просто хотел потанцевать со мной! – не удержалась я, пытаясь защитить Андрея. – Андрей кажется очень приятным человеком...

Дэн коротко хмыкнул, крутанул меня в танце и снова мягко притянул к своей груди. Между нами сохранялась приличная светская дистанция, но я была уверена: не будь вокруг нас людей, он сказал бы то, что сказал, прямо мне в губы.

– Приятным? – прошептал он с ледяной усмешкой. – Элина, ты так наивна. Андрей Власов – холеный мудак, который привык забирать всё, что блестит, и упаковывать свою гниль в красивую обертку. Его галантность закончится ровно в тот момент, когда ты останешься с ним наедине в одном из его клубов. Я знаю его. Поверь мне, под этой улыбкой ничего хорошего для тебя нет.

Я на секунду замялась, пытаясь переварить его жесткие слова, но упрямство взяло верх:

– Даже если так... Неужели он отступил только из-за твоей последней ставки? – усомнилась я, вспоминая застывшую фигуру Власова-младшего. – У его семьи куча денег, он мог продолжить торгами дальше.

– Отступил, потому что он умён, – ровно ответил Дэн. – Андрей – азартный игрок, но не идиот. До одиннадцати миллионов для него это была веселая игра и показной подкат к симпатичной девушке. Но когда я назвал двадцать, Власов понял подтекст.