– Зачем вы это делаете?.. – сорванным, умоляющим шепотом спросила она, переводя испуганный взгляд с меня на Дэна. – Пожалуйста, не надо устраивать сцен перед отцом…
Дэн сделал шаг вперед, почти вжимая её в моё тело, не оставляя между нами и миллиметра воздуха. Он протянул руку и медленно, собственнически провел указательным пальцем по краю ее воротника, прямо там, где под плотной тканью прятался мой самый сочный засос.
– Никаких сцен не будет, Эля. Мы будем вести себя как идеальные братья, – Дэн тихо, хищно улыбнулся. – Улыбайся ему, подавай руку, если он захочет сыграть в галантность... Будь безупречной падчерицей Артура. Но только попробуй хотя бы на секунду забыть, чья ты на самом деле. Попробуй заиграться в эту сказку, и отвечать за каждую его улыбку ты будешь ночью в спальне. Ты поняла меня?
Элина сглотнула и быстро кивнула.
– Вот и умница, – я коротко поцеловал её в висок и отпустил, позволяя ей наконец сбежать в дом.
Я посмотрел на брата. Дэн достал пачку сигарет, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся.
– Что думаешь? – спросил я его, прислоняясь плечом к перилам террасы.
– Власов слишком любит публичные жесты, – хладнокровно ответил Дэн, выпуская струю дыма. – Завтра он будет из кожи вон лезть, чтобы произвести впечатление на отца и забрать нашу девочку себе. Пусть играет. Главное – держаться поблизости, не позволять ему очаровать Элину и фиксировать каждый его шаг.
Я предвкушающе ухмыльнулся, смотря, как дым растворяется в ветру.
– А ночью напомним сестрёнке, кто здесь главные претенденты на её тело и душу.
Дэн коротко усмехнулся в ответ. Похоже, официальный прием обещал быть чертовски интересным.
Для этого вечера я выбрала лаконичное платье чёрного цвета. Оно идеально подчеркивало фигуру и, слава богу, линия декольте и высокий ворот были достаточно закрытыми, чтобы полностью скрыть следы, которые оставили на мне братья.
Руки слегка дрожали, когда я закрепляла в ушах тонкие серебряные сережки. Обещание Дэна о том, что за любой жест Власова мне придется расплачиваться с ними ночью, эхом отдавалось в ушах. Я до смерти боялась этого вечера.
Когда я спустилась, благотворительный прием уже был в самом разгаре. Около пятидесяти гостей в дорогих смокингах и вечерних нарядах пили шампанское, оркестр играл живую музыку, а на специальном подиуме стояли экспонаты для предстоящего аукциона, средства от которого должны были пойти в благотвоительный фонд.
Я сразу же нашла взглядом сводных братьев: они стояли у панорамного окна в компании солидных мужчин более старшего возраста. Черные смокинги, белоснежные рубашки – чертовски красивые, статные, они выглядели как истинные хозяева этого дома и всей жизни вокруг.