— Дядя, ты чего? Это в соседнем районе только стреляют. Далеко до нас. Не достанет. Я точно знаю!

Ребёнок неполных семи лет, выросший под звуки войны не знал другого мира. И на слух мог определить, как расстояние до выстрелов, так и тип используемых снарядов. Конкретно эти — новёхонькие хаймарсы. Американская реактивная система залпового огня на колёсном шасси. И чаще всего её использовали для обстрела мирных городов с гражданским населением, чем на передовой. Не оружие нападения, но оружие — устрашение.

— Подарок от янки, чтоб им всем пусто было, — повторил эмоциональное восклицание сиротки Стасян, перед тем как вернуть её воспитательнице.

Он не обещал ей ничего. Но точно знал, что вернётся за Катькой. Воспитательница сказала — сирота. Одиночка. Отца-шахтёра при обстрелах погребло. Мать числилась пропавшей без вести под Мариуполем. Такую не заберут. Некому.

Донецк запал Стасяну в душу сразу. Говорили, что это «город роз». И летом там вполне могли цвести розы в клумбах. Климат позволял. Но вместо них расцветали воронки взрывов.

Город продолжал жить под обстрелами вопреки всему девятый год. В том числе работали детские дома, группы в которых с каждым месяцем лишь ширились и ширились. Законодательную базу об ускоренном усыновлении обещали ввести в строй, но чаще на словах. Безнадёжно буксовала бюрократическая система. И детей часто вывозили подальше из города по другим причинам: отдых в туристических группах, санатории, дома-пансионаты. Но рано или поздно детей приходилось возвращать обратно. И вновь выстрелы. И вновь гадания детей «что летит?» словно «игра-угадайка».

Стасян моргнул, вглядываясь в лесополосу, откуда давно должны были вернуться разведчики. В лесополосе той не осталось ни одного целого куста. То — работа артиллерии с обоих сторон. Одни бьют, другие отвечают. Одни пугают, другие пугают в ответ. Боекомплект берегут, конечно. Но он не закончится ни у одной стороны.

Это сами — слёзы войны. И боги войны ещё не удовлетворены. У объединённых сил запада достаточно точек подвоза, чтобы прибывали финские миномёты, шведские вездеходы, немецкие БТРы, польские танки, (как советское наследие), американские системы залпового огня, французская артиллерия, литовские автоматы, норвежские снайперские винтовки, латышские гранаты, датские прицелы с телевизорами, турецкие дроны и БПЛА, южнокорейские самоходные гаубицы, голландские медикаменты и эстонская исключительность, проявленная в том же советском наследии. Не говоря уже о канадских бронежилетах, касках и иных систем защиты. И бог знает чьих системах борьбы с дронами. Пока не разобрались.