— Ладно, — махнул я рукой. — Чего воду в ступе толочь? В понедельник, так в понедельник!

— Обязательно! С утра! Прямо с утра и заходите! — затарахтел снабженец, не уставая вытирать ручонки о штаны.

Расстроившись, мы побрели домой.

— Вот пердун старый, а? Так обломить⁈ — возмущался Вовка. — А я пиво уже мысленно глотал!

— Я тоже, — вздохнул я.

И все-таки есть справедливость на Земле! На самом подходе к дому мы наткнулись на врача-практиканта Жору Минашвили, каким-то хитрым путем проходящего интернатуру в больнице закрытого научного городка.

— Гоги! — так и ахнул Володька. — Откуда⁈ Ты же в отпуске!

— Уже прибыл, дарагой! — просиял начинающий доктор. — Нэ могу бэз вашего интеллектуального общэства!..

— Ну, Жорка, — улыбнулся и я, — тебя нам сам Бог послал!

— Бога нэт, дарагой. Зато я есть!

— Годишься и ты. Слушай, тут вот какое дело…

И я рассказал другу-грузину о том, как жестоко нас обманул хитрый жук Кондратьев. И как наша жизнь начинает терять смысл без холодного пива. Но Минашвили, выслушав меня, вдруг картинно приосанился, носатое смуглое лицо его разъехалось в улыбке:

— Э-э, дарагие физики-лирики! Какое-такое пиво, э? Как говорит наш замечательный артист Андрей Миронов, пиво — это нэ актуально!

— Он про зайцев говорил… — проворчал педант Володька.

— Нэважно! — отсек эскулап. — Суть нэ в том.

Суть оказалась в умопомрачительных трофеях, вывезенных медработником из родного Сакартвело.

— Во-первых, коньяк! — торжественно провозгласил Георгий, вздымая указательный палец.

Да коньяк не простой, а домашний — фирменный напиток из семейных подвалов клана Минашвили, изготовляемый и выдерживаемый в дубовых бочках по рецепту, передаваемому из поколения в поколение… И бонусом к нему прилагаются всякие хачапури, чахохбили и тому подобные причуды, а еще разные фрукты: яблоки, алыча, абрикосы…

— Ну ты, Жорик, даешь, — искренне восхитился Володя. — Как ты все это припер⁈

— Ходы надо знать, будущие Эйнштейны, — назидательно изрек гордый сын Кавказа.

— Ладно, ладно, будущий Гиппократ, — усмехнулся я. — Твои предложения?

— А какие тут могут быть предложения? Приступить к ликвидации запасов! И чем скорее, тем лучше, пока не испортилось!

— А где у тебя этот реквизит? — спросил Володя. — Дома?

— Канэчно, дарагой! — намеренно преувеличивая свой акцент, воскликнул Гоги. — Идем?

— Пошли, конечно! — охотно поддержали мы.

По пути к нам прицепился еще Сашка Фролов по прозвищу Фрэнк — наш коллега-МНС, местный франт и при этом вполне толковый исследователь, чья кандидатская уже была практически готова к защите.