И еще: я когда-нибудь такого шороху наведу!..
Да отродясь бы я не вспомнил такие мелочи, если бы не поворот обстоятельств! А тут память начала исправно подсовывать все это, дополняя картину.
Но и этого мало! Добавился до кучи и странный рассказ Рыбина о таинственных явлениях в подземелье коллайдера. С иронической пометкой: а я вам этого и не говорил. То есть с готовностью в любой миг отказаться от своей мистической повести.
Но она была! Была. И никуда от этого не деться.
Напряженные раздумья довели меня до того, что во рту пересохло. Дико захотелось пить. Какое-то время я стойко терпел жажду, но затем все же решил ее удовлетворить, благодаря судьбу за то, что завтра суббота, можно дрыхнуть сколько влезет.
И начал осторожно переползать через Аэлиту. Ну здесь уже незаметно не вышло.
— Ты куда? — пробормотала она сонно и встревоженно, хватая рукой мою руку.
— Попить, — ответил я шепотом и поцеловал в щечку.
— А, — ответила она, поерзала щекой по подушке, прилаживаясь спать дальше.
Я перебрался через волшебно-теплое тело, ощупью нашел трусы.
Естественно, мы нежились под покрывалом в одеждах Адама и Евы. Идти даже на кухню, даже в темноте в этом костюме мне не позволяло воспитание — вот такой я деликатный молодой человек. И босиком терпеть не могу ходить. Оттого нашарил в темноте и тапочки, надел трусы, надел обувь, и осторожно двинулся на кухню.
Я старался шагать бесшумно, чтобы случайно не разбудить Аэлиту — видимо, именно поэтому разобрал еле слышный, но слышный скрип снаружи. На крыльце.
Кто-то пытался вскрыть дверь.
Глава 19
Даже не подумав ничего, чистым инстинктом я сперва застыл на миг — а затем так же бесшумно отманеврировал к двери. Теперь застыл здесь. И услыхал на дверным полотном опять же едва слышное, но слышное звяканье.
Это ключи! Связка ключей.
Мысль сразу отбросила все ненужное, типа: кто? Зачем?.. Все потом! А сейчас один вопрос: что делать⁈
Глаза, худо-бедно привыкнув к темноте, разобрали у левого дверного косяка хилую табуретку: дугообразные трубчатые ножки, крест-накрест схваченные болтиком, и сверху круглая фанерная сидушка. Такой эконом-вариант в модельном ряду табуретов.
Ключ с запредельной осторожностью, но для меня уже совершенно отчетливо заворочался в замке, и вслед за этим тихонько заскрипел ригель, вытягиваясь из подзамочного проема.
Других ответов на вопрос: «что делать⁈» не осталось. Я схватил табурет за ножку, перехватил поудобнее, горячо возблагодарив замочно-дверную конструкцию — как раз сработано мне под правую руку. И приник спиной к стене.
Ригель едва слышно щелкнул в крайней точке. Все! Дверь отперта. Я не стал дышать.